Мысль

Мысли вслух

От первого лица

Справка

Евгений Янович Сатановский — российский востоковед и экономист, президент независимого научного центра «Институт Ближнего Востока». Кандидат экономических наук. Один из российских экспертов в области политики Израиля, стран Ближнего и Среднего Восток.

Одесса 60-х

9 июня 2020 г.

Автор: Евгений Сатановский

Одесса 60-х... Город под летним солнцем ещё пахнет тёплым ракушечником: железобетонные панельные дома только-только начинают ставить. У старых, ещё дореволюционных доходных домов в аккуратных земляных проплешинах, специально оставленных на стёртых булыжных тротуарах, огороженные стальными решётками растут толстенные коричневые, перевитые побегами стволы виноградных лоз, ветвящиеся над улицей на тонкие жёсткие плети, из которых тянутся к невидимым снизу струнам лески, идущей над широкими затенёнными переулками, сотни гибких зелёных усов — стеблей, на которых зреют кислейшие грозди и колышется море больших резных листьев.

В городе августовская жара, а в переулках темно и прохладно. Подъезды дореволюционные, с лепниной и уцелевшими в революцию и войну солидными дверями с бронзовыми ручками. Ступени низкие, широкие, мраморные. И перила у лестниц деревянные, удобно ложащиеся в руку.

Со двора на каждом этаже — длинные балконы из кухонь, как в Италии, и чёрный ход, по которому когда-то прислуга заносила продукты, а прачки бельё. В ванной комнате железная печка на ножках, через которую идёт труба. Для того, чтобы была горячая вода, в ней нужно жечь газеты и мыться быстро — она быстро остывает. Но моются редко, когда воду подают, а это не всегда. Для чистоты есть море. На кухне у каждого соседа стоит ведро с водой, чтобы было чем слить или для кухонных нужд использовать, когда единственный кран начинает хрипеть и кашлять, говоря, что воду опять перекрыли: её дают по несколько часов в день. Хотя газовые плиты стоят и примусы, которые на всякий случай не выбрасывают, используют редко. Электричество есть. Впрочем, оно с дореволюционных времён есть: толстые витые провода на фарфоровых бочоночках изоляторов совсем не такие, как плоские, к которым привыкли в Москве.

Летом вся жизнь во дворе. И это-таки была жизнь! Соседки перекрикивались с балкона на балкон, звали детей домой, кормить или, после дворовых драк, на суд и расправу. Отношения между собой родители тоже выясняли публично. Какой там Феллини или Антониони, какой неореализм, какая Италия! В Одессе — это было и кино, и театр, и цирк одновременно. На балконы народ шёл слушать вопли разъярённых мамаш, как ходил бы в театральную ложу. И не зря.

На всю жизнь в памяти осталось: «Циля Марковна, ваш Сёма очень сильно обидел моего Аркашу (варианты: Марика, Петю, Мишу), так если он его ещё раз пальцем тронет, я ему так дам, что он будет стоять, как барельеф на стенке»! И найдите ещё один город, где так выясняют отношения, что на это можно продавать билеты! По крайней мере в нашей стране. За что, впрочем, Одессу начальство и не любило. Юмор-юмором, но город был нелояльный к любым властям, включая партийные, и таким остался.

Что до удобств, туалет был один на квартиру, но у каждого соседа имела место быть своя доска и свой гвоздик с нарванными осьмушками газет. Никакой туалетной бумаги ещё нет в помине: она появится в 1969-м, а в обиход войдёт в 70-е. Лампочка в туалете тоже у каждого своя и тут важно не перепутать, чью включаешь. Не катастрофа, особенно если ошибся ребёнок, но неправильно. Надо блюсти кодекс поведения в коммуналке: потом, в 80-х, после женитьбы, пригодится уже в Москве.

Все всё видят, все всё про всех знают, все всех угощают тем, что готовят. Нормальные соседи живут в дружбе и сотрудничестве, превращаясь во что-то вроде большой семьи — всем так проще. Не исключено, что где-то живут иначе, но Б-г миловал, обошлось без знакомства с этой стороной жизни. Чёрно-белые телевизоры, есть у всех, но работают настолько самостоятельно, что их часто приходится проситься смотреть к соседям. И это нормально.

Что делать, когда на экране голубая муть и серые снежинки, а удар кулаком по телевизору не помогает? Спички не помогают, сколько их во все щели проклятому ящику не вставляй? Идёт венгерский «Капитан Тенкеш»: куруцы с лабанцами воюют, «Майор Вихрь», болгарский «На каждом километре», американские «Лесси» и «Дактари», где гениальная колли оспаривает во всесоюзном масштабе любовь детей у шимпанзе Джуди? Только проситься к соседям.

А если «Черноморец» играет? Мало кто из поклонников киевского, тбилисского или московского «Динамо», ЦСКА или «Спартака», «Пахтакора» или «Жальгириса» может себе представить, что такое игра «Черноморца» для одесситов в 60-х. С болельщиками у этой команды всегда было хорошо. Опять же — в высшую лигу пробились, вместе со СКА (две команды из одного города!), у «Интера» миланского выиграли... Не дать соседям посмотреть матч — это же кем надо быть?!

Квартиры — сплошь коммуналки, но в районе спокойно и тихо. Послевоенных банд уже нет, постсоветских ещё нет, так что балконы на втором этаже, идеальные для квартирных воров, никто не защищает решётками, которые появились только в 90-х. Даже тот, под которым растёт огромный каштан, и то никто ни на какие замки не запирает. Зачем? Всё же с улицы видно: кто днём полезет? А ночью все дома.

Открытая площадь, в центре сквер с пыльными каштанами и заброшенным памятником Льву Толстому, под окнами кольцо троллейбуса, который идёт по Дерибасовской. Горлицы кольчатые сквер освоили, как раз тогда в городе они и появились. То ли воркуют, то ли курлыкают... Народ сначала удивлялся, но постепенно привыкли. Не чайка, конечно, и не воробей, но раз поселилась, имеет право. Вольная птица — в самый раз для вольного города.

Напротив, на углу, киоск мороженого, в котором только что появилась новинка — короткие картонные стаканчики с тёмно-бордовым сладко-кислым фруктовым шербетом, к которому полагается плоская деревянная палочка. Вкуснее были только шоколадные конфеты фабрики имени Розы Люксембург, которые изредка в заказах ветеранам войны выдавали: «Спутник» с ликёром, «Чернослив в шоколаде» и «Вишня в шоколаде». Чисто одесская продукция — их в Москве в помине не было.

Что характерно, в каждом городе такая продукция была, для него уникальная. То ли для туристов (что вряд ли: по крайней мере не для своих), то ли партийное начальство творчески подходило к дореволюционному кондитерскому потенциалу. Вкусно было до невозможности, что называется, ум отъешь. Но хрен достанешь, если не в заказах к очередному празднику тем, кому эти заказы положены. Почему?! Загадка природы.

Недалеко киоск, где можно зарядить газом мятый алюминиевый сифон. Заливаешь его водой, ставишь в холодильник и в жару всегда есть ледяная газировка, бьющая струёй в стакан. Без неё Одесса — не Одесса. Как и без каштанов, нарвать которые — только выйти на балкон. Гладкая, коричневая, деревянная лоснящаяся округлость скрыта под светло-зелёной колючей кожурой, которая лопается, когда каштаны падают на асфальт. Непонятно, что интереснее: круглый шарик в руке или колючие половинки оболочки, которые быстро высыхают, но для лодочек годятся в любом виде. Только солдатиками их не нагрузишь — тонут, на груз не рассчитаны и очень быстро опрокидываются, тем более, солдатики ещё старые — оловянные, тяжёлые. Но лёгкие, из пластмассы, только-только появятся, и то в Москве. Их ещё достать надо. Играли ими дома — в отпуске и так есть чем заниматься.

На Кутузовском стоял «Дом игрушки», а несколькими остановками троллейбуса дальше — центральный «Детский мир». Места для маленького ребёнка сказочные. Правда, в «Детском мире» приходится мерить одежду и обувь, что было скучно, но интересное там тоже было. Что до «Дома игрушки», там ещё не было инвесторов, брэндов и технологических заморочек, рейдеры не существовали, как класс, а бандиты, из числа которых они нарисуются в 90-е в огромном количестве, жили далеко от Москвы: в Средней Азии, на Кавказе, в Сибири... До них оставалось лет тридцать. Они ещё не стали хозяевами жизни, в Москве появлялись от случая к случаю, себя вели тихо и незаметно. Что до Одессы, местных, дореволюционных и послевоенных бандитов помнили, про них рассказывали, но это было далёкое прошлое. Зато одесситы ещё были — настоящие, и было их много.

Были яркие, известные всей стране. Самый известный — Утёсов (Жванецкого ещё никто не знал, он в конце 70-х для публики возник) и масса врачей, писателей, поэтов и шахматистов. Были никому не известные, вроде одинокого старика, который десятки лет на Льва Толстого, на кольце троллейбуса растил и пестовал тот виноград — и после него он-таки зачах. Они чинили часы и обувь, торговали семечками и мелкими варёными креветками «рачками» (с ударением на первый слог) в газетных кульках, марками на уличной «бирже» и всем на свете на Толчке, куда мореманы привозили то, что у них не нашла таможня.

Они заряжали сифоны и стояли у прилавков с копчёной скумбрией и кефалью (в мире не было рыбы вкуснее, чем та кефаль — особенно горячего копчения), мелкой камбалой, глосиком, и бычками на Привозе... Старые одесситы, в тельняшках, парусиновых брюках-клёш и вытертых до белизны кожаных сандалиях, под которые люди интеллигентные непременно носили носки. Те самые, которые сейчас — признак российской некультурности, по мнению нового поколения идиотов.

Это был их город, полный юмора и солнца, их море и их белесое от жары небо. И они были его, и делали его таким, каким он был, просто живя в нём. Они придумывали и рассказывали анекдоты, ссорились и спорили, заводили романы с местными барышнями, раскормленными до правильного состояния, чтоб взяв её в руки человек понимал, что мает в руках ВЕЩЬ, и с приезжими тощими дурындами, но это уже было не всерьёз.

Пели под гитару и пестовали особо умных и талантливых детей, понимая, что каждый из них может стать Карузо или Гилельсом — надо только стараться. Остальные дети вели нормальную жизнь, становясь знаменитой одесской шпаной, про которую написано песен и книг больше, чем про весь остальной Советский Союз вместе взятый. Каждый первый из них мечтал уйти в море, каждый второй в него уходил и не все возвращались домой. Море вообще жестокое.

Море окружало город и делало из них особый народ — одесситов. Смесь греков и евреев, итальянцев и молдаван, французов и румын, русских и болгар, цыган и украинцев, поляков и сербов, испанцев и турок... Говорили они на таком языке и с такой интонацией, что их можно было опознать на любом конце света. В Нью-Йорке и Тель-Авиве, Москве и Питере, Сиднее и Ницце одессита видно за километр и слышно за два. Левантийский город, какими когда-то были Марсель и Барселона, Бейрут и Стамбул, Александрия и Касабланка.

Единственный в такой в стране и в мире. Город де Рибаса, Ланжерона и дюка де Ришелье, Зеэва Жаботинского и Бабеля, китобойной флотилии «Слава», прекрасных женщин и великих жуликов... Город портовиков и биндюжников, весельчаков и романтиков. Какой в Одессе оперный театр! Какие музеи, пусть не такие большие, как в Москве и Питере! А открытые летние кинотеатры — и это, несмотря на комаров! Там можно было курить и лузгать семечки под новые или старые фильмы — и это на свежем воздухе! Великое дело в жару.

Там прошёл первый в Российской империи еврейский погром (греки устроили) и именно там после этого родилась фраза, что «Еврейский погром — это когда евреи собираются вместе и идут бить кого-то, кто их не любит сверх абсолютно необходимого». Там стоял и до сих пор стоит на бульваре статуя Дюка, на которую хулиганистая поговорка рекомендовала смотреть с люка — и это-таки было неприлично. Там Потёмкинская лестница на которой Эйзенштейн снимал свой «Броненосец Потёмкин» и бьют знаменитые куранты, там порт и Воронцовский дворец с беседкой. Там пляжи, чьи названия помнят все, кто бывал в Одессе: «Аркадия» и «Отрада», «Ланжерон» и «Дельфин» с их мелким песком и вечной проблемой — прийти пораньше, чтобы не лежать на голове у соседей. Причём одесситы, приходя на пляж, плавали до буйков, играли в карты или ели.

Последнему предавались с особенной страстью бабушки и мамы, которые раскармливали до состояния повышенной пухлости детей. Виноград и варёная кукуруза, помидоры с солью и икра из синеньких (домашняя, в майонезных баночках), кефир и булочки запихивались в них с истинной страстью. Здоровый ребёнок худым быть не мог в принципе, что гениально описал Жванецкий. Он должен был плавать, загорать и есть, причём всё это делать не снимая панамки, чтобы головку не напекло. В итоге дитя становилось равномерно толстеньким, с перевязочками на ручках и ножках, красным, как рак, и плавало как рыба на любой волне, тем более, что утонуть в принципе не могло: вода выталкивала. Впрочем, загорали все, особо везучие до непередаваемого равномерно коричневого колера, причём самый шик был, чтобы подмышки были в лучшем случае чуть светлее прочего организма. И это-таки была задача!

Читать книги на пляже тоже можно было, но проще было этим заниматься на Приморском бульваре, на скамейках, под огромными старыми платанами с пятнистыми светло-зелёными гладкими стволами, напротив «Лондонской» (официально она была «Одесса», но кто её так называл?), где иногда, в отсутствие интуристов, можно было пообедать знаменитым борщом и котлетами по-киевски: настоящими, по правильному рецепту, а не жалкими ублюдками, которые за них выдают по всему свету, позоря оригинал. Те же опции иногда выпадали в «Красной» — нынешнем «Бристоле», на Пушкинской. Там была неплоха бризоль.

Наконец, был вокзал. В прямом смысле этого слова. В ресторане которого кормили... как в ресторане. Грибной суп в горшочке под крышкой из теста и такое же жаркое там были роскошные, по крайней мере в 60-х. Потом он испортился, дойдя до того печального состояния, до которого положено было дойти в советские времена вокзальной кухне, но тогда...

В США такие рестораны на вокзалах ещё можно найти, в том же Нью-Йорке, на их «Гран Централ». Старая школа. У нас — увы. Но и в те годы они мало где сохранились. Начальство начало летать самолётами. Так что традиция, заложенная во времена Российской империи и в СССР поддерживавшаяся как минимум до времён прихода к власти Леонида Ильича, ушла в прошлое. И это по-настоящему жалко. Впрочем, вокзал в Одессе, как и Киевский в Москве, в те времена было что-то с чем-то.

В Одессу семья ездила летом на отдых: оздоравливать детей в море. Крым был исключён из-за астматического бронхита — жутко обидно, поскольку дед там имел дом с большим участком, в который папа вбил не один год жизни, сажая там вишни, виноград редких среднеазиатских сортов и огромные узбекские помидоры «бычье сердце». В 60-е бабушка умерла, так что дом в Евпатории продали. Чего туда было ездить, если ребёнок в больницу попадает? А в Одессе влажности не было, туда врачи ездить разрешили.

В Москве загружались в купе: папа, мама и двое детей. С раскладушками, матрасами для них и парой чемоданов. В Одессе на вокзале встречала толпа и везла в коммуналку, где, в комнате дедушкиного сослуживца, старого весельчака и вечного холостяка, размещались. Тогда все ездили ко всем в гости — мало кто останавливался в гостиницах. Традиции такой не было, да и поди, найди там место. Опять же, миллионером никто не был.

Приличная гостиница была для интуристов: Рязанов правильно в «Вокзале для двоих» ситуацию с ними зафиксировал. Встречали все, кто мог: дядя Миша Земшман, отставной флотский подполковник, его брат дядя Володя, отставной военврач с женой и детьми, и семья Сокуренко, любимые соседи по коммуналке. Хватали багаж и детей, сажали на трамвай и ехали до Тираспольской, тогда улицы 1905 года. А там за угол, по переулку под аркадой из виноградных листьев, подняться на второй этаж и жить до самого отъезда.

Обратно тем же самым трамваем до вокзала везли переложенные газетами и упакованные в картонные ящики, аккуратно перевязанные бельевыми верёвками, килограммов сто-двести овощей и фруктов, в Москву. Хватало их до декабря, когда папа из отпуска, который каждый год проводил в Ташкенте, где был похоронен дед, привозил примерно такую же порцию витаминов, плюс местные специалитеты: самсу и лепёшки, которые лежали сколько угодно, становясь каменными, но в духовке, сбрызнутые водой, в один момент превращались в свежее упругое тесто, пахнущее кунжутом. Тандыров тогда в Москве не было, в ресторан «Узбекистан» ходила только элита, но вкус остался в памяти на всю жизнь. Точно так же, как осталось умение паковать ящики, аккуратно и прочно увязывая их, и делая из бельевых верёвок удобные ручки, быстро забрасывать в вагон и заполнять купе, ничего не передавив.

Что до одесских заготовок, загружались синенькие, которые выращивали местные корейцы, похожие на фиолетовые торпеды, помидоры всех степеней зрелости, красно-бурые и зелёные, чтоб доходили постепенно, круглые и продолговатые, «сливки», огромные зелёные яблоки — антоновка и семеринка, кабачки, огурцы, груши, абрикосы и персики. Без фанатизма — для семейного стола. В Москве с Киевского вокзала до дома надо было ехать на троллейбусе, без пересадок.

Замечательный это был транспорт, трамваи и троллейбусы. Так жалко — убила их нынешняя московская власть. Ну, так и всю страну жаль. Такую разбазарили и растащили... А больше всего жаль, что когда на Донбассе замятня началась, не послали начальники наши, в нужный момент, армию до Днепра и вдоль азовского и черноморского побережья, до самого Приднестровья. Теперь остались о той, старой, настоящей Одессе, одни воспоминания. Она, впрочем, столько оккупантов видела... Переживёт и этих.

Метки: , , , , , , ,

7 комментариев на «Комментарии от сэн-сэя Евгения Сатановского: Вып.20 Ностальгия. Ах, Одесса, вольный город у моря, где ещё вы найдёте такое. Незабываемые 60-е. Мдя... всё было, было, было...»

  1. I got this website from my friend who told me regarding this web site and now this time I am browsing this

    site and reading vdry informative content at this time.

    Here is my web-site :: kandungan gizi buah plum

  2. When someone writes an piece of writing he/she keeps the idea of

    a user in his/her brain that how a user can know it.

    Thus that's why this post is perfect. Thanks!

  3. Quality articles or reviews is the important to invite the visitors to go to see the web page,

    that's what this site is providing.

  4. Hello to all, how is everything, I think every one is getting more from this site, and your views are fastidious for new viewers.

  5. Pretty nice post. I just stumbled upon your blog

    and wanted to say that I have truly enjoyed browsing your blog posts.

    After all I will be subscribing to your feed and I

    hope you write again soon!

  6. I visited several web sites however the audio quality for audio songs existing at this web page

    is really superb.

  7. Hellpo there, Yoou have done an excellent job. I'll certainly digg it and in my opinion suggest to my

    friends. I'm sure they'll be benefited from thhis website.

    my web page: flight simulator xbox 360 best (Logan)

Ваш отзыв

наверх Счетчик PR-CY.Rank