Мысль

Мысли вслух

Экономика

Фсем клизму, фсех в Кащу 🙂
Хря (из комментариев к статье)

В то время, как Росстат вынужден признать, что относительный уровень инвестиций в основной капитал перестал расти, что уже несколько лет по показателю нормы накопления происходит топтание на одном месте, министр экономического развития Максим Орешкин с энтузиазмом оглашает новые аутистические прогнозы.

 

Профессор Катасонов: Путину пора отправлять своих министров на медкомиссию

4 сентября 2019 г.

Актуальный комментарий В.Ю.Катасонова. Либералы наступают      Валентин Катасонов

Справка

Катасонов Валентин Юрьевич- ученый, преподаватель, авторитетный писатель-публицист, профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства.

В предыдущей статье я писал о том, что квинтэссенцией майского указа президента России является ускорение темпов экономического развития страны и перемещение ее к 2024 году с шестого на пятое место в мире по показателю валового внутреннего продукта (ВВП). Президент и его окружение стали называть это стратегией «рывка». Но, увы, они забыли, что любая стратегия предполагает определение главных средств достижения цели и их практическое задействование.

Если бы государственные руководители и чиновники финансово-экономического блока были знакомы с азами экономики, то они должны были бы знать следующую аксиому: темпы экономического развития зависят от степени и эффективности использования трех основных факторов производства. Таковыми являются рабочая сила, капитал и природные ресурсы.

В прошлой статье я писал о том, что рабочая сила (трудовые ресурсы) у нас катастрофически недоиспользуются. И что нет, к сожалению, никаких признаков того, что власть собирается вовлекать в решение поставленных майским указом задач громадное количество лиц трудоспособного возраста, находящихся вне сферы легальной («белой») экономики. Таких, по моим оценкам, более 13 миллионов человек, что больше общей численности населения таких европейских стран, как Швеция, Бельгия, Греция, Португалия (там проживает по 10−11 млн. человек). А миллионы формально занятых в России занимаются деятельностью, которая, мягко говоря, ничего не создает. У нас численность одних охранников за последние 15 лет удвоилась, составляя сегодня 1,5 млн. человек. А это, между прочим, 5% от всей численности мужчин трудоспособного возраста. Я бы подобную деятельность отнес к категории «скрытой безработицы». И у нас, по экспертным оценкам, к данной категории следует отнести, как минимум треть всех официально «работающих». Это не «работающие», а «числящиеся».

Сейчас я хотел бы остановиться на другом ключевом факторе производства — капитале. Если быть точным, то речь идет об инвестициях в формирование основного капитала. Вся история ХХ века показывает, что если страна хочет добиться ускорения своего развития, то она нажимает на «педаль газа» под названием «инвестиции в основной капитал». А на приборной доске тех, кто управляет экономикой, высвечивается индикатор, называемый «норма накопления». Это показатель, выражающий отношение объема инвестиций в основной капитал к величине ВВП. Чем выше норма накопления, тем (при прочих равных условиях) выше скорость экономики. И, наоборот, снижение нормы накопления замедляет движение экономики и может привести к полной ее остановке. Нынешние горе-руководители мне напоминают азартных водителей автомобиля, которые хотят участвовать в международных гонках, но при этом забыли (или вообще не имеют представление) о существовании упомянутой «педали» газа.

Теперь посмотрим на некоторые примеры мирового опыта. В прошлом столетии было немало разных «рывков», которые получали название «экономическое чудо». Было «экономическое чудо» в Германии, Японии, Южной Корее, ряде других стран Юго-Восточной Азии и т. д. Средняя норма накопления в странах мировой капиталистической системы находилась в диапазоне 15%-20%. А в странах, где происходили «экономические чудеса», она достигала уровня 30%-35%. Конечно, на таком форсаже страны не могли двигаться очень долго, они выходили на более высокие позиции в мировой экономике, захватывали новые рынки товаров и капитала и затем постепенно возвращались в обычный режим накопления основного капитала. Последним ярким примером является Китай, у которого в отдельные годы норма накопления достигала и даже несколько превышала 40%.

Но нам не обязательно даже углубляться в изучение зарубежного опыта. У нас есть собственный опыт «ускорения» и «рывков». Я имею в виду опыт Советского Союза. До примерно 1927−28 гг., когда в стране проводилась так называемая «новая экономическая политика» (поощрение рыночных механизмов экономики), норма накопления была невысокой. Тогда еще не было статистического показателя ВВП, поэтому не было и официального показателя нормы накопления. Но косвенно современные эксперты оценивают, что норма накопления в эпоху НЭПа не могла превышать 10−15%.

К 1926−27 гг. страна вышла на довоенные показатели социально-экономического развития (уровень 1913 года). Но этого было уже мало. Запад грозил Советскому Союза военной агрессией. На повестку дня встала задача экономического «рывка». Ровно девяносто лет назад (в 1929 году) началась индустриализация. К началу Великой Отечественной войны в стране было построено без малого 10 тысяч предприятий (в день вводилось в среднем по два предприятия).

Если в 1929 году СССР занимал четвертое-пятое место по величине экономики (после США, Великобритании, Германии и по некоторым показателям после Франции), то уже к концу второй пятилетки Советский Союз стал второй экономической державой после США. Так вот, в годы довоенной индустриализации, по оценкам экономических историков (как отечественных, так и зарубежных), норма накопления достигала 40% (некоторые эксперты даже называют цифру 45%). В то же время в других странах тогдашней ведущей пятерки мировой экономики бушевал экономический кризис.

В отдельные годы норма накопления в странах Запада опускалась ниже 10%. После Второй мировой войны норма накопления в экономике СССР снизилась, но все равно оставалась более высокой, чем средний показатель по экономически развитым странам Запада (лишь иногда некоторые из них — например, Германия и Япония — повышали резко норму накопления, следствием чего было так называемое «экономическое чудо»). В 80-е годы прошлого столетия в СССР норма накопления составляла в среднем 25%.

А теперь вернемся в сегодняшнюю Российскую Федерацию. В первые годы существования РФ, согласно данным Росстата, норма накопления по инерции оставалась на высоком уровне (около 25%). Однако в конце 90-х годов после дефолта 1998 года произошло резкое снижение до уровня 17−18%. Больше никогда норма накопления даже близко не приближалась к планке 25%. Посмотрим на картинку последних пяти лет (норма накопления, %): 2014 г. — 17,6; 2015 г. — 16,7; 2016 г. — 17,1; 2017 г. — 17,4; 2018 г. — 16,9.

Как тут не вспомнить указы Путина от мая 2012 года, которые некоторые журналисты называли нашей «шестилеткой»? Один из главных тогдашних указов назывался: «О долгосрочной государственной экономической политике» (указ от 7 мая 2012 года № 596). В нем определялся набор целевых показателей экономического развития страны до 2018 года включительно.

Вторым в списке показателей стоял объем инвестиций. Вот это задание указа: «увеличение объёма инвестиций не менее чем до 25 процентов внутреннего валового продукта к 2015 году и до 27 процентов — к 2018 году». Сравним эти целевые установки с приведенными выше фактическими значениями нормы накопления. Вывод очевиден: задание указа № 596 по норме накопления с треском провалено. Никаких «разборов полетов» по итогам выполнения (вернее — невыполнения) указа проведено не было. Никто из чиновников никакого наказания не понес. Ни один волос с их головы не упал. Им поручено теперь исполнять майский указ 2018 года. Нет никакого сомнения, что, еще более осмелев и окончательно обнаглев, они провалят выполнение заданий последнего майского указа с еще большим треском.

На самом деле за крайне скромными цифрами инвестиций в основной капитал скрывается весьма неприглядная картина. Статистика инвестиций приукрашивается за счет того, что в нее включаются данные по вложениям в жилищное строительство. В последние годы это примерно 12%-14% всех инвестиций в основной капитал. Но ведь жилье при самой богатой фантазии нельзя назвать основным капиталом, т.е. тем фактором производства, который ускоряет экономическое развитие. Если затраты на жилищное строительство и называть «инвестициями», то это особая категория, которую следует называть «социальными инвестициями».

«Мотором» нашей экономики в советское время была обрабатывающая промышленность, особенно машиностроение. Именно туда шла в годы советской индустриализации основная часть всех капиталовложений. Давайте посмотрим на структуру инвестиций в основной капитал в Российской Федерации. Из общей суммы таких инвестиций в 2018 году на обрабатывающую промышленность пришлось всего 14,7% (2.585 млрд руб.). А вот на производство машин и оборудования вообще приходится ничтожная часть. По данным Росстата, инвестиции в основной капитал в отраслях по производству машин и оборудования, включая производство электрооборудования, компьютеров, электротехнических и оптических изделий, составили смехотворно малую сумму — 173,6 млрд руб. Это менее одного процента всех инвестиций в основной капитал в 2018 году. О каком реальном импортозамещении и о какой экономической независимости России можно говорить при такой структуре инвестиций?!

Печальную картину представляло совещание президента РФ Владимира Путина с главными чиновниками финансово-экономического блока, проведенное 26 августа. Президент называл ряд цифр по ключевым показателям экономики, говоря если не о провале, то об отставании в выполнении майского указа. Повторять и комментировать эти цифры я не буду. Об этом уже исчерпывающе сказано нашими журналистами и экспертами. Но среди упомянутых Президентом показателей не были названы показатели инвестиций в основной капитал и норма накопления.

Между тем, в августе Росстат уже обнародовал данные по ВВП и инвестициям в основной капитал за первое полугодие 2019 г. Объем указанных инвестиций составил 6.696,9 млрд руб. В сопоставлении с первым полугодием 2018 года прирост составил 0,6%. Для сравнения: по итогам 2017 года прирост инвестиций (по сравнению с предыдущим годом) был равен 4,8%; по итогам 2018 года — 4,3%. В первом полугодии никакого инвестиционного «рывка» не было, наблюдалась стагнация инвестиционной деятельности.

Что касается ВВП, то в первом полугодии 2019 года его прирост составил 0,7% (по отношению к первому полугодию прошлого года). Сопоставление приростов ВВП и инвестиций в основной капитал показывает, что норма накопления за первое полугодие не только не выросла, но еще больше «просела».

Вообще у меня возникает подозрение, что российские чиновники финансово-экономического блока вообще не знают, как управлять «автомобилем» под названием «экономика». Мне кажется, что они перепутали «педали» и нажимают не на «газ», а на «тормоз».

Думаю, что при таком управлении автомобиль под названием «российская экономика» никогда не сможет догнать «автомобиль» немецкой экономики (она сейчас занимает пятое место в мировом рейтинге экономик по показателю ВВП, рассчитанного по паритету покупательных способностей национальных валют). А на крутом повороте Россию запросто могут обогнать другие «автомобили». Например, «автомобиль» экономики Индонезии (занимает после России следующее, седьмое место). Посудите сами. В 2010−12 гг. темпы прироста ВВП этой азиатской страны были выше 6% в год. В 2013−14 гг. они были выше 5%. В 2015−17 гг. — чуть ниже 5% (4,8−4,9%). В прошлом году прирост ВВП Индонезии составил 5,1%. В 2019 году, по оценкам Всемирного банка, прирост ВВП должен составить 5,3%.

Так что к 2024 году у нас есть все реальные шансы изменить свое место в рейтинге мировых экономик. Но вместо пятого места нам вполне реально светит седьмое место.

Я уже говорил в прошлой статье, что в головах чиновников финансово-экономического блока царит полная разруха, следствием которой станет полная и окончательная разруха российской экономики. Но, может быть, состояние чиновников даже более тяжелое.

Не исключаю, что они поражены медицинским недугом, называемым «аутизм». Согласно медицинским справочникам, аутизм (также известный как инфантильный аутизм, детский аутизм, синдром Каннера или аутизм Каннера) — расстройство, возникающее вследствие нарушения развития головного мозга и характеризующееся выраженным и всесторонним дефицитом социального взаимодействия и общения, а также ограниченными интересами и повторяющимися действиями. Все указанные признаки начинают проявляться в возрасте до трёх лет (299.00 Autistic Disorder // Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fourth Edition, Text Revision (DSM-IV-TR). — Washington, DC: American Psychiatric Publishing, 2000, р. 70, 75). Во взрослом состоянии аутизм приобретает тяжелые формы, а человек, пораженный этим недугом, может быть социально опасен.

Врачи-психиатры просят не путать аутизм с оптимизмом. Оптимист все-таки живет в этом мире, а аутист — в своем придуманном мире. Философы называют этот мир «второй реальностью». Социальная опасность взрослых аутистов заключается в том, что они пытаются затянуть во «вторую реальность» здоровых людей.

Посмотрите на наших чиновников под этим углом зрения. Каждый год они дают прогнозы на будущее (на год, несколько лет, иногда несколько десятилетий). И всегда прогнозы (их они стали называть «ожиданиями») вдохновляющие, или, как говорят, «розовые». Чиновников абсолютно не смущает, что их прогнозы не сбываются, а реальная жизнь оказывается не «розового», а какого-то серо-грязного цвета. С упорством, достойным удивления, они вновь и вновь рисуют обществу «розовые картинки».

У них острый дефицит социального общения (они все живут на одной «квадратной миле», отгороженной от народа кремлевской стеной), у них ограниченные интересы (почти исключительно сводящиеся к тому, чтобы удержаться в своем кресле), у них повторяющиеся действия (повторение одних и тех же мантр, воспроизведение одних и тех же «прогнозов» и т. п.), у них весьма ограниченный кругозор (сложившийся, как правило, на базе Высшей школы экономики), у них отсутствие потребности в обратной связи (им не нужно и не интересно мнение общества) и т. д. и т. п. Прямо все точь в точь, как написано в учебниках по психиатрии.

В то время, как Росстат вынужден признать, что относительный уровень инвестиций в основной капитал перестал расти, что уже несколько лет по показателю нормы накопления происходит топтание на одном месте, министр экономического развития Максим Орешкин с энтузиазмом оглашает новые аутистические прогнозы. В 2020 году, по прогнозу Минэкономразвития, ожидается ускорение роста инвестиций до 7%. Министр уверен, что, начиная с 2020 года главным фактором экономического роста станет повышение темпов роста инвестиций в основной капитал. Точно такие же прогнозы господин Орешкин делал в 2017 и в 2018 гг. Но у него удивительная способность забывать то, что он говорил год назад.

Может, пора провести медицинское освидетельствование чиновников финансово-экономического блока? А президенту Путину принять соответствующие кадровые решения с учетом указанного медицинского освидетельствования?

Из комментариев к статье:

Гена Крокодилов  «Точно такие же прогнозы господин Орешкин делал в 2017 и в 2018 гг. Но у него удивительная способность забывать то, что он говорил год назад.» – Да с такой ЗП, как у Орешкина, любому будет параллельно сбудутся прогнозы или нет – даже если уволят, наберёт больше, чем рядовой россиянин.

Генерал Маузер   Наконец-то кто-то ещё начал замечать у наших спиногрызов симптомы психических заболеваний. Осмелюсь предположить, там таковых целый букет, а ещё налицо признаки измены Родине, если Россия для них ею является.

vlad  Интересно, чем всё это закончится? Корабль дал течь и заделывать её никто не собирается. Капитан по-прежнему смотрит только в подзорную трубу, команда отдыхает на юте, кочегары матерятся и молятся Богу.

Метки: , , , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв

наверх Счетчик PR-CY.Rank