Воинская Слава России

Воинская Слава России

Великая Отечественная война

« Только доблесть бессмертно живет, Ибо храбрые славны вовеки!»
В.Я. Брюсов, поэт

 

От Admin

При написании статьи использована компиляция материалов, опубликованных о Василии Степановиче Петрове на просторах Рунета.

Вместо предисловия

Высокопоставленный киевский чиновник вручал генералу Петрову очередную правительственную награду. После перечисления заслуг дважды Героя Советского Союза Василия Степановича перед Отечеством и благодарности последнего за безупречную службу, чиновник прикрепил вручаемую награду к кителю генерала. Присутствующие дружно зааплодировали, отдавая должное мужеству и огромной силе воле генерала не только в военное, но и в мирное время. Приколов орден, чиновник, неожиданно для себя и присутствующих, хотел протянуть генералу руку для рукопожатия. Однако его рука, начав своё движение вперёд, вдруг застыла на месте, а затем плетью повисла вдоль туловища. Чиновник смутился и покраснел от своей досадной оплошности.

На худощавом и мужественном лице генерала появилась приветливая улыбка. Василий Степанович словами ответной благодарности поспешил заполнить наступившую тишину в зале. В знак признательности за всё героическое, совершённое генералом, а также за его умение даже в такой ситуации принять правильное решение, все присутствующие, включая и высокопоставленного чиновника, долго стоя рукоплескали Петрову. И не только у женщин, но и у некоторых мужчин, в глазах появились слёзы, когда увидели, что даже в торжественный для себя момент, генерал не может ответить на рукопожатие чиновника. У Василия Степановича уже много десятилетий не было обеих рук... 

Василий Степанович Петров — единственный в мире офицер, воевавший без рук! Человек поистине легендарный, единственный, кого дважды решением главы государства, оставляли пожизненно в Вооруженных Силах. Первым было решение Сталина, вторым — президента Украины Кравчука.

Картинки по запросу ВАСИЛИЙ ПЕТРОВ – ЕДИНСТВЕННЫЙ В МИРЕ ОФИЦЕР, ВОЕВАВШИЙ БЕЗ ОБЕИХ РУК.

Справка

Василий Степанович Петров (1922—2003 гг.) — генерал-полковник, дважды Герой Советского Союза, заместитель командующего Ракетными войсками и артиллерией Главного командования Сухопутных войск Вооружённых Сил Украины, кандидат военных наук.

Награды:

— Дважды Герой Советского Союза(1943, 1945 гг.),
— Орден Ленина (1982 г.), 
— Орден Октябрьской Революции (1980 г.)
— Орден Красного Знамени (1945 г.)
— Орден Отечественной войны I ст. (1985 г.)
— 3 ордена Красной Звезды (1942, 1943, 1956 гг.)
- Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1945 г.)

 

Из биографии

В.С. Петров родился в Дмитриевке Приазовского района Запорожской области 22 июня 1922 года. Никто из его родных не мог даже предположить в то время, что именно в этот день, через 19 лет, начнётся одна из самых страшных войн в истории человечества, на которой их сыну будет суждено потерять обе руки.

В 17 лет поступил в Сумское артиллерийское училище, которое закончил лейтенантом в 1941 году.

Начало войны

К началу войны он уже две недели командовал батареей 152-мм гаубиц 92-го отд. артдивизиона Владимир-Волынского укрепрайона.

Война началась тяжело: приказ на открытие огня пришёл поздно, тяжёлым орудиям несколько раз приходилось лихорадочно менять позиции под огнём наступавших танков. В итоге артиллеристы оказались в окружении, из которого удалось вырваться не без потерь. А после выхода Петрова назначили в ИПТАП — истребительный противотанковый артиллерийский полк. Артиллеристы-истребители танков всегда встречали врага первыми.

В боях на Северном Донце батарея Петрова вывела из строя целый вражеский полк. Батарея до последнего снаряда держалась в Харькове. Под Воронежем отступили соседи-пехотинцы, но артиллеристы Петрова не двинулись с места. Под Старым Осколом он, — командир батареи, переправил орудия через реку на тросах, а сам по горящему мосту проскочил на машине.

Да и на берегах Днепра он не пасовал перед опасностями. Возглавил десантный отряд, которому одному из первых удалось форсировать Днепр. Немцы бросили против отряда мощные силы. Почти двое суток без передышки гремели пушки батареи, но вражеские танки упрямо лезли на батарею. Однако Петров и его боевые товарищи не дрогнули перед врагом, выстояли всем бедам вопреки.

К осени 1943 года о подвигах капитана В.С. Петрова ходили многочисленные легенды не только среди артиллеристов бригады, но и среди красноармейцев других частях фронта. Однако особенно он прославился среди рядовых солдат — и не только своей не показной, безмерной храбростью, умением принимать единственно правильные решения в самые ответственные моменты боя, но и уважительно-бережным отношением к подчинённым, постоянной заботой о сохранности их жизни, без ущерба поставленным боевым задачам и целям.

14 сентября 1943 года в районе села Чеберяки (ныне Роменский район Сумской области) капитан В.С.Петров под сильной бомбежкой с воздуха и артиллерийским огнем противника быстро и без потерь организовал переправу 3-х батарей через реку Сула. Через два часа после переправы батареи подверглись неожиданной контратаки 13 танков и батальона немецкой пехоты. Капитан, быстро оценив обстановку и подпустив танки и пехоту противника на дистанцию 500-600 метров, открыл массированный огонь всех орудий и в короткий срок подбил 7 танков и расстрелял до 2-х рот вражеской пехоты. Атака немцев захлебнулась.

В это время большая группа немецких автоматчиков зашла батареям в тыл, и открыли сильный огонь из автоматов, стремясь окружить батареи и пленить личный состав. Капитан Петров дал команду развернуть 6 орудий в сторону немецких автоматчиков и открыл губительный для них огонь картечью. Одновременно, Петров, за счет взводов управления и всех свободных от орудий людей создал группу автоматчиков и во главе их пошел в атаку на немецких автоматчиков. После двухчасового боя, капитан Петров отразил и эту атаку, вывел батарею из окружения, уничтожив при этом до 90 солдат и офицеров противника, пленил 7 человек противника, а остальные вынуждены были отступить. Несмотря на ранение в плече, Петров остался в строю.

23 сентября 1943 года, замещая выбывшего из строя командира полка, Петров силами и средствами своего полка, первым в бригаде, за одну ночь, умело и быстро форсировал реку Днепр и переправил материальную часть, боеприпасы и людей на правый берег реки, занял боевой порядок и прочно удерживал плацдарм, отбивая неоднократные контратаки противника.

1 октября 1943 года, при танковой контратаке немцев, капитан Петров, находясь в боевых порядках 1-й и 2-й батарей, лично руководил огнем и подбил 4 немецких танка и уничтожил 2 шестиствольных миномета. Когда в 3-м расчете 1-й батареи танки противника своим огнем вывели из строя весь расчет, Петров со своим ординарцем бросились к орудию и вдвоем продолжали вести огонь, подбив самоходную пушку «Фердинанд». Благодаря мужеству, исключительной храбрости и отваги капитана Петрова, сумевшего воодушевить личный состав батареи, в этот день полком были отражены 4 контратаки противника, плацдарм был удержан.

Через несколько дней, в разгар жестоких боёв на плацдарме, пропадает без вести начальник разведки бригады майор Болелый — друг Петрова. Петров лично отправляется на его поиски и пропадает сам. Как потом выяснилось, он нашёл тело погибшего друга, но вынося его с поля боя, попадает под яростный вражеский обстрел.

О гибели Петрова было доложено командиру бригады. Но настолько была велика слава Петрова в бригаде, что комбриг распорядился найти его тело, чтобы предать земле со всеми воинскими почестями под салют всех стволов бригады. Тело искали около суток. Даже раскопали братскую могилу у медсанбата, но Петрова так и не нашли.

По счастливой случайности капитана нашли в морге, под трупами умерших и погибших красноармейцев. Неожиданно он проявил слабые признаки жизни. Одна рука у Петрова была оторвана ещё на плацдарме, на сильно повреждённой второй господствовала гангрена. Хирург отказывался класть безнадёжного капитана на операционный стол, чтобы не тратить впустую время — но прибывшая с плацдарма группа товарищей капитана, угрожая применить оружие, заставила врачей оказать Петрову необходимую медицинскую помощь.

Хирургу пришлось срочно делать капитану высокую ампутацию последней руки. Придя в себя, 21-летний капитан не мог поверить, что остался без обеих рук. Для молодого парня смерть была желаннее, чем безрукая жизнь, когда самому невозможно осуществить даже самые естественные потребности и желания.

В госпитале

По случайному стечению обстоятельств, капитан оказался в госпитале того самого города, возле которого, вместе с группой бойцов, вышел из окружения в первые месяцы войны. Но, то было в иной жизни, после «возвращения с того света» жизнь нынешняя для Василия Петрова потеряла всякий смысл. Тяжелораненый сутками молчал и считался в госпитале одним из самых если не безнадёжных, то очень трудных больных.

Его положили в дальнюю маленькую палату, куда даже медики, опасаясь крутого нрава Петрова, входили только в случае необходимости. Многие в госпитале, начиная от медиков и завершая ходячими раненными бойцами, ломали голову над проблемой помощи уже майору Петрову, который целыми ночами мог сидеть на кровати, качаясь из стороны в сторону — то ли от физической боли, разрывавшей всё тело, то ли от безмежного отчаяния, разрывавшего на части душу. Скорее всего, имело место и последнее. Днём же, майор совершенно не реагировал на робкие попытки окружающих отвлечь его от тягостных дум. Петров или угрюмо обрывал их на полуслове, или же, молча, отворачивался к окну.

Однажды, госпитальный доктор — пожилой мужчина с постоянными отёками под глазами от хронической болезни почек и усталым лицом от постоянного недосыпания, зашёл в палату к Петрову.

— ...Вы остались живы, — пытался утешить доктор Петрова. — Можно сказать, вам повезло.
— А на что мне нужна жизнь?.. Без рук?! — послышалось в ответ. — Лучше бы сразу в сердце — и конец всем мучениям!
— Милый мой, я тяжело болен... — признался врач. — Но, как видите, работаю, не сдаюсь. Нет ничего дороже и красивее жизни. Только одно меня тревожит: не все, что мог, сделал для своей Родины. А вы сделали все. Вы счастливый человек!..
— Так уж и сделал... — невесело усмехнулся Петров. — Вы ошиблись адресом, доктор.
— Нет, не ошибся... — терпеливо продолжил доктор. — Сейчас я вам сообщу радостную новость. Сегодня по радио передали, что вам присвоили высокое звание Героя Советского Союза. Вот я пришел вас поздравить.

После ухода доктора Петров испытал угнетающее чувство стыда за свою несдержанность — ведь и доктор, и все окружающие желают ему только добра, проявляя участие при наличии собственных ранений, болезней и всяческих иных проблем. Да и перед боевыми товарищами, которые постоянно посещают его, тоже было стыдно — ведь для них он, Петров, совсем ещё недавно был образцом и примером для подражания. Так почему сейчас, он раскис как кисейная барышня, в отличие от тяжело больного доктора, который, возможно, даже будучи смертельно больным, не теряет бодрости духа и находит слова утешения, потерявшим этот дух. Таким как он, Петров. А ведь боевые друзья по-прежнему верят в его, Петрова, несгибаемую ни перед чем силу воли, которой он всегда отличался.

...Однажды, при очередном посещении Петрова группой его близких друзей и товарищей, начальник штаба полка Кулемин сказал как бы ненароком:

— Ну, Василий Степанович, не пора ли возвращаться домой? Мы видим: вы уже на ногах. Весь полк вас ждет.
— Ждет? — удивленно переспросил Петров.
— Да, ждет. Все надеются, что вы снова примете полк. И командир бригады так считает и просил передать вам это. Выходит, дело только за вами.
— По-вашему, я смогу еще воевать? — тихо спросил Петров.
— Не одними же руками воюют, — дружно воскликнули боевые товарищи.

После ухода друзей в палату заглянул доктор.

— Вы хотите снова воевать? Вы, в вашем положении?.. — недоумевал доктор, узнав о решении Петрова.

— Да, доктор, я, инвалид, хочу воевать. Я солдат и должен вернуться в строй. И нет такой меры для человека, что он сделал все. Теперь я это понял, доктор...

— Ну, Василий Степанович, смотрите сами. Я бессилен вас убедить. Могу только в историю вашей болезни записать необычный диагноз: «Обладает твердым сердцем и характером», — пошутил доктор на прощание.

В госпитале решение Петрова во что бы то ни стало вернуться в родной полк, восприняли по-разному. Медики, в своём подавляющем большинстве, были против такого решения. Да и среди раненых бойцов были разные мнения.

— Чудит майор!.. Что на войне делать безрукому?!
— И вовсе не чудит. Будет сидеть при штабе бумажки перебирать.
— Чем? Зубами?
— Ребята! Просто майор от такой жизни смерть достойную именно в бою хочет найти.
— А что! И то вариант — лучше погибнуть смертью храбрых, чем влачить такую жизнь.

Было много иных мнений, но подавляющее большинство сходились в одном: на такое решение вряд ли бы кто отважился из спорящих. Более того, несмотря на общие усилия, бойцы так и не могли вспомнить хоть один случай из всемирной истории, чтобы безрукий офицер продолжал участвовать в боевых действиях. Ну, были одногоглазые, одноногие, однорукие... Но чтобы с высокой ампутацией обеих рук, так и не припомнили.

...Членам медицинской комиссии не хватило аргументов, чтобы отговорить Петрова от его затеи. Однако хватило мудрости понять искренне желание майора быть ещё чем-то полезным Родине. Не отговорило его и вышестоящее военное руководство, предлагавшее самые различные должности в штабах.

— Я еще повоюю!.. — неизменно отвечал Василий Степанович.

В декабре 1944 года гвардии майор Петров вернулся на фронт и стал командовать своим 248-ым гвардейским истребительным противотанковым артиллерийским Львовским ордена Ленина полком. Бойцы полка встретили своего командира тепло и торжественно, как самого дорогого человека.

На момент первого представления капитана В.С.Петрова к званию Героя Советского Союза, 21-летний командир огнем своей батареи уничтожил до 3-х батальонов вражеской пехоты, 12 артиллерийских и минометных батарей, подбил 19 немецких танков.

И снова в бой

Несмотря на коренной перелом в войне в пользу СССР, немцы оказывали отчаянное сопротивление на своей территории. Полку Петрова пришлось вести ожесточённее бои вплоть до конца апреля 1945 года. Командир 248-го гвардейского истребительно-противотанкового артиллерийского полка гвардии майор В. С. Петров отличился в боях на Одерском плацдарме.

9 марта 1945 года крупные силы противника перешли в наступление в районе Поль-Грос-Нойкирх (10 километров южнее Козель, Германия) с задачей освободить плацдарм на западном берегу реки Одер. Петров, умело и мужественно, руководя боем своего полка, лично находясь в боевых порядках батарей под шквальным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем, неоднократно рискуя жизнью, в течение двухчасового боя сумел отразить 5 контратак противника и не допустить его на переправы плацдарма. В бою было уничтожено 9 танков и свыше 180 солдат и офицеров.

15 марта 1945 года в бою по прорыву обороны противника на западном берегу реки Одер Петров проявил высокие образцы оперативного руководства полком и непреклонное мужество при выполнении боевого задания. Под его руководством полк уничтожил 4 орудия, 13 огневых точек и до 120 солдат и офицеров противника.

19 апреля 1945 года противник, сосредоточив крупные силы пехоты и танков, предпринял ряд сильных атак в направлении шоссе Ротенбург — Ниски с задачей перерезать дорогу, по которой двигались наши наступающие войска на Дрезден. Гвардии майор Петров с целью занятия выгодного противотанкового рубежа обороны повел две штурмовых батареи в атаку на населенный пункт, занимаемый противником. Благодаря умелого сочетания огня орудия прямой наводки с автоматно-пулеметным огнем орудийных расчетов и исключительной храбрости командира полка гвардии майор Петрова населенный пункт Эдерниц-Вильгельминенталь был взят и полк закрепился на выгодном рубеже. Противник несколько раз переходил в яростные контратаки, но полк, руководимый Петровым, стойко отразил все атаки. Было уничтожено 8 танков, до 200 человек пехоты.

20 апреля 1945 года на боевые порядки полка пошли в наступление 16 фашистских танков и до батальона пехоты. Лично руководя боем батарей, гвардии майор Петров сумел отразить атаку противника и сорвать замысел – перерезать дорогу на Дрезден. В этом бою полком было уничтожено 4 танка.

В бою 27 апреля 1945 года в напряженный период боя Петров лично поднял в атаку 1-й батальон 78-го стрелкового полка, и в это время был тяжело ранен.

О легендарном майоре в 1945 году уже по всей Красной Армии ходили легенды. Но у боевых товарищей, желающих оградить своего командира от шальной пули в самом конце войны, иногда возникало ощущение, что их командир сознательно ищет смерти, страдая от своего тяжёлого увечья.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 за удержание плацдарма на Одере, гвардии майор Петров Василий Степанович удостоен второй медали «Золотая Звезда» (№6091).

В представлении к званию дважды Героя Советского Союза было написано:

«... 19.4.45 г. в ожесточенных боях в районе Ниски /Германия/ тов. ПЕТРОВ вновь показал свое безграничное мужество, геройство и умение руководить подразделениями в любой обстановке. Противник, сосредоточив крупные силы пехоты и танков, предпринял ряд сильных атак в направлении шоссе Роттенбург-Ниски с задачей перерезать дорогу, по которой двигались наши наступающие войска на Дрезден. Гвардии майор Петров с целью занятия выгодного противотанкового рубежа обороны повел две штурмовых батареи в атаку на населенный пункт занимаемый противником. Благодаря умелого сочетания огня орудия прямой наводки с автоматно-пулемётным огнем орудийных расчетов и исключительной храбрости командира полка гвардии майора Петрова, Кол.Вильгельминенталь было взято и полк закрепился на выгодном рубеже. Противник несколько раз переходил в яростные контратаки но полк, руководимый т. Петровым, стойко отразил все атаки. Было уничтожено: 8 танков, до 200 человек пехоты...»

В заключение старших начальников описание подвигов Петрова отмечалось, что в последнем бою 27.4.45 года в напряженный период боя Петров лично поднял в атаку 1-й батальон 780 СП и в это время был тяжело ранен в обе ноги.

И опять иная жизнь

После окончания войны Василий Степанович остался служить в армии. Охранным мандатом ему оказалось личное распоряжение Сталина пожизненно зачислить Петрова в состав Вооруженных Сил Советского Союза. В 1994 году президент Украины Л.Д. Кучма своим Указом также пожизненно зачислил Петрова в состав Вооруженных Сил Украины.

Однако иная, мирная жизнь принесла Василию Степановичу новые испытания, как физические, так и психологические. Через годы, в своей книге «Прошлое с нами» генерал напишет: «... Жизнь — предприятие нешутейное. Мало ли кто кем был? То, что было,— былью поросло. Вчера одно, сегодня — другое. Все изменяется, все должно приноравливаться к вечному движению. Все, что живет под солнцем, — и дышит и не дышит,— приспосабливается к условиям своего обитания. Незыблемый закон Земли...».

Генерал прекрасно понимал, что своими прошлыми заслугами не построишь своё счастливое настоящее и будущее. Во всяком случае, он совершенно отвергал такое «строительство». В первые послевоенные годы Петрову было ещё труднее, чем в войну. Там, на войне самое главное было ясным и понятным: вот противник, вот свои, вот линия фронта между ними. Мирное же время оказалось далеко не простым для безрукого генерала. Период колоссального сокращения армии поломал немало офицерских судеб, когда часто-густо, по не совсем уважительным причинам, увольнялись в запас профессиональные кадровые военные, которые могли бы принести ещё много пользы для Советской Армии, передавая свой опыт молодёжи. Как и Петров, эти офицеры не мыслили своей жизни без армии, но в отличие от Василия Степановича, имели и руки, и ноги, и вообще были совершенно здоровы. Но наступившая мирная жизнь, не захотела выдать им дивиденды за прошлые боевые заслуги, в отличие от Петрова. Не имея иной профессии кроме военной, немало бывших боевых офицеров впадало в депрессию, пытались найти успокоение в спиртном, вступали в конфликт с законом, а порой дело доходило и до суицида.

Во время боевых действий безупречный авторитет Петрова держался на безмерной храбрости и полного игнорирования собственной смерти, то в мирной жизни всё вышеперечисленное утратило свою первостепенную ценность. Петров прекрасно понимал, что даже его непосредственному начальству легче и проще было бы иметь дело не с именитым безруким инвалидом, имеющим сложный характер, а с покладистым и здоровым офицером, не осложняющим жизнь этого начальства. Но Василий Степанович также прекрасно осознавал, что без воинской службы, без воинского коллектива и воинского братства, безжалостное одиночество быстро погрузит его в состояние глубочайшей депрессии, которую он уже испытал в госпитале. Одиночество губительно даже для абсолютно здорового человека, а для безрукого инвалида оно смерти подобно.

В своей книге В.С. Петров пишет:

« ...В жизни одиноких людей мало стимулов и узок мир их интересов. Может быть, поэтому многим из окружающих кажется, будто позиция этих людей недостаточно обоснована, в некотором роде — плод воображения. И они стремятся уравнять, привести их в соответствие с принятыми стандартами и таким путем оградить права личности. Подогнать коня к подкове...»

Петров не хотел быть подковой, к которой вынуждены подгонять коня. У него уже давно определилась чёткая позиция: никогда не быть обузой окружающим, выполнять свои служебные обязанности, ни в чём, не уступая коллегам...

Генерал Петров, за 64 года военной службы никогда не был обузой для своих подчинённых, особенно для рядовых солдат. Но часто был неудобен для вышестоящего начальства в силу своего решительно и правдивого характера, отсутствия притворства и лицемерия.

Однако, наряду с проблемами чисто психологического характера, у Петрова начались и серьёзные проблемы со здоровьем. Василий Степанович борется с угрожающей ему после неоднократных ранений атрофией мышц ног. Бегает, приседает по 1000—1500 раз в день, занимается футболом...

В книге «Прошлое с нами» есть и такие слова:

— Жизненные ресурсы военнослужащего — духовные и физические — ограничены от природы у одного больше, у другого меньше. Он расходует их, сообразуясь с запросами своей совести даже тогда, когда долг службы всецело завладевает его сознанием. В поведении военнослужащего преобладают личные мотивы, т. е. представления о собственном долге и долге других...

Совесть Петрова и его представления о собственном долге, не позволяли генералу проявлять даже минутную слабость. Хотя в своей книге Василий Степанович откровенно признаётся:

— Воинская служба, как и жизнь, явление далеко не радужное. Нужно смотреть правде в глаза...

Вопреки всему он заканчивает истфак Львовского университета, защищает в Военно-артиллерийской командной академии в Ленинграде, становится кандидатом военных наук, пишет два тома мемуаров «Прошлое с нами». Пишет всё сам — сначала зажимая ручку в зубах, потом научившись держать её ногой, а потом — с помощью специального крепящегося к телу держателя.

Рассуждая о прошлом, Петров отмечает следующее:

"...Разумеется, прошлое важно, никто не отрицает этого. «Не знать, что было до тебя, значит навсегда остаться младенцем». Но ведь наш мир — не окаменелость, он живой и живет сегодняшним днем. Он не считается с тем, что прошло, и руководствуется идеей вечного движения. Да, дни связаны — сегодняшний со вчерашним, узами развития, вчерашний день служит отправным. И если люди вчерашнего дня хотят, чтобы с ними считались сегодня, нужно шагать в ногу с окружающими. Слова бессильны. Всякое отставание напрягает узы, дистанция увеличивается, и они обрываются, люди становятся бывшими. Но приспособлению — не приспособленчеству — она же, жизнь, установила предел. Судьба человека, сотен людей, миллионов — это частное проявление процесса всеобщего взаимодействия... "

Василий Степанович долгие годы не мог решиться поехать на малую Родину. Стыдился своей инвалидности. Однако именно прошлое и связь настоящих дней с прошедшими всё же позволили Петрову отважиться поехать на места своих детства и юности. Через 10 лет после Победы.

Почти 14 лет (!) Петров служит на пониженной должности — заместителя командира полка, сначала в ЦГВ, потом в ПрикВО. Генерал-майором он стал лишь 1963 году, получив новую должность заместителя командующего артиллерией ПрикВО. В 1977 году ему присваивают звание генерал-лейтенанта артиллерии.

Во времена Советского Союза к Петрову приезжали многочисленные делегации из дружественных армий. И Василий Степанович с присущей русскому человеку щедростью охотно принимал гостей, угощал их за свой счет, а затем целый месяц был вынужден довольствоваться скромным рационом солдатской столовой.

После развала СССР Василий Степанович Петров остаётся на Украине, где прошла вся его мирная жизнь и немалая часть боевой. Его назначают заместителем командующего Ракетными войсками и артиллерией сухопутных войск украинской армии. В 1999 году Петрову присваивают звание генерал-полковника.

Всю свою жизнь В.С. Петров был чужд роскоши и комфорта. Последние годы жизни, генерал прожил за городом в простом деревянном доме-даче, хотя столичные власти обещали ему особняк в Киеве.

Более десятка ранений и не удалённые из груди осколки всё чаще и чаще стали давать о себе знать. С 1994 года стало быстро ухудшаться зрение. Однако генерал не сдавался и продолжал вести активный образ жизни, работал над третьей частью книги.

Василий Степанович Петров умер 15 апреля 2003 года, похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

В родной Дмитриевке, на базе отцовского дома, открыли Музей-усадьбу дважды Героя Советского Союза Василия Степановича Петрова. Под экспозицию приспособлена одна комната, в двух других жила сестра героя Александра Петрова, она же смотрительница музея, в котором ещё в 2005 году не было ни воды, ни телефона.

Дом под Киевым, в котором генерал прожил последние годы, снесли через год после его смерти — видимо, чтобы не портил окрестности правительственных дач.

Из интервью В. С. Петрова газете «Факты»

24 июля 2002 года газета «Факты» опубликовала интервью с генералом, посвящённое его 80-летию. Несмотря на то, что в последние годы жизни Петров избегал общаться с прессой, на этот раз он дал согласие на встречу с журналистами «Фактов». По признанию сотрудников газеты своё интервью Василий Степанович потом вычитывал и правил 7 часов.

Журналисты, многое слышавшие о высокой требовательности генерала не только к себе, но и к окружающим, были приятно удивлены тёплым приёмом и открытостью Василия Степановича. В течение 4-х часов генерал многое поведал журналистам не только о своей жизни, но и о жизни своих родных и близких.

Само интервью было взято у генерала ещё за год до юбилея и когда оно уже было готово к печати, Василий Степанович, неожиданно для журналистов, отказался его печатать, мотивируя свой отказ тем, что оно, это интервью, собственно никому и не нужно. И лишь перед самым 80-летием, с помощью В.А. Рябцева — однополчанина Петрова, удалось получить согласие генерала на публикацию интервью и некоторых малоизвестных фактов из жизни дважды Героя Советского Союза. Ниже приведены некоторые материалы из этого интервью.

Оказывается весной 45-го, за несколько дней до окончания войны, Василий Степанович запретил своим подчиненным чинить самосуд над немцем, который тяжело ранил их командира. Много лет спустя свое решение помиловать того, кто еще несколько часов назад смотрел на него сквозь мушку прицела, Петров объяснил так: «Ведь этот человек прошел всю войну. И сейчас, когда до ее окончания остаются считанные дни, он должен погибнуть?.. Несправедливо!»

— Во время гражданской войны моего отца мобилизовали в белогвардейские части, — рассказывал Василий Степанович.

— Однажды, будучи начальником конвоя, он отвел шашку, занесенную его сослуживцем над головой пленного красноармейца, тем самым сохранив ему жизнь. А спустя почти десятилетие тот «отблагодарил»: случайно встретив на улице и узнав своего спасителя, донес на него в соответствующие органы. Отца арестовали и сослали на строительство Беломорканала... Супруга отца Александра Филипповна (мама умерла, когда мне было три года) осталась с пятью детьми на руках...

— Как я чуть не погиб? — вспоминал Василий Петров. — Это случилось в 1943-м на Букринском плацдарме. Преодолев расстояние в три километра, меня, тяжело раненного, товарищи доставили в медсанбат. Но он был переполнен, и меня, как безнадежного, оперировать не стали... Умерших от ран было очень много. Похоронная команда, не успевая предавать тела земле, укладывала их штабелями возле руин разрушенных домов, в сараях... В один из таких сараев положили и меня. Когда командиру бригады доложили, что Петров отправлен в морг, полковник Купин приказал капитану Запольскому и майору интендантской службы Галушко немедленно отбыть в Ковалин, найти мое тело и доставить его в село Старое для похорон. На поиски ушли почти сутки, но приказ командира они так и не выполнили. Возвратившись на плацдарм, Галушко с Запольским доложили комбригу, что капитан Петров... уже похоронен. Но Купин отказывался верить в это. Он приказал офицерам вернуться в Ковалин и возобновить поиски моего тела.

— ...Первые полтора месяца, проведенные в московском госпитале, были ужасными, — продолжает Василий Степанович.

— Когда сознание возвращалось ко мне, я испытывал нестерпимую боль во всем теле и кричал до тех пор, пока силы не покидали меня. А затем все повторялось снова. Позже, когда боли поутихли и я осознал весь трагизм своего положения, мне казалось, что жизнь потеряла всякий смысл. Чтобы заглушить душевные страдания, я много курил, иногда до ста папирос в день. «Что произошло? Почему судьба так жестока ко мне?» — спрашивал я себя и не находил ответа. Мне предлагали должность второго секретаря одного из райкомов партии в Москве. Но весной 44-го я вернулся на фронт, в свою часть...

... После войны кандидат военных наук, дважды Герой Советского Союза полковник Петров в течение четырнадцати (!) лет вынужден был довольствоваться скромной должностью заместителя командира отдельного истребительного противотанкового полка, дислоцировавшегося в Турке — небольшом городке на Львовщине. Когда же один из его сослуживцев на приеме у члена военного совета Прикарпатского военного округа генерал-полковника Лукашина поставил вопрос о назначении Петрова на более высокую должность, тот воскликнул: «Что?! Назначить Петрова командиром полка?.. Так ведь он без рук! А значит, даже честь отдать, рапорт у подчиненного, как положено, не сможет принять... Нет-нет!..».

Но пройдет не так уж много времени и генерал-майора Петрова назначат на должность заместителя командующего артиллерией Прикарпатского военного округа. А после развала Союза и обретения Украиной независимости дважды Герой Советского Союза Василий Петров, согласно Указу Президента от 11 марта 1994-го года, будет оставлен на военной службе в Вооруженных силах Украины пожизненно.

Журналисты не удержались от искушения задать и такой вопрос:

— Увидевшему ваш почерк и в голову не придет, что принадлежит он человеку без обеих рук...

— В госпиталь мне приходило огромное количество писем. Я старался по возможности писать ответы, надиктовывая их своему адъютанту Павлову. А позже захотелось вести переписку самостоятельно. Сперва научился писать свою фамилию, затем — воинское звание. И по прошествии трех-четырех месяцев неустанных тренировок я уже мог похвастаться первыми результатами. Дальше — больше. Кстати, и мемуары, и диссертацию я писал сам. А это сотни, тысячи страниц рукописного текста...

— А как называлась тема вашей диссертации?

— «Князь Бисмарк и возникновение Германской империи 1860—1871 годов». Любопытный эпизод произошел в ходе защиты работы. Слушая мой доклад, председатель комиссии вдруг спросила: «Василий Степанович, а не кажется ли вам, что вы поете дифирамбы капиталистическому укладу жизни?» На что я ответил: «Я не пою никаких дифирамбов, а лишь констатирую величие человеческого духа и превосходство образцового порядка над хаосом». После этих слов зал взорвался аплодисментами.

— Это правда, что решение пожизненно оставить вас в Вооруженных силах СССР в своё время принимал лично Сталин?

— Об этом решении я узнал лишь в 1982 году, когда мне исполнилось шестьдесят.

— Ваши отношения с партийными органами не всегда были безупречными...

— В 1963 году (я тогда служил в небольшом городке Нестеров на Львовщине в должности заместителя командира 35-й бригады оперативно-тактических ракет) нашлись люди, которые представили меня эдаким злостным неплательщиком партийных взносов. Аргумент — отсутствие моих подписей в ведомости об уплате партийных взносов. За меня иногда расписывался адъютант. Кое-кто потребовал исключить меня из партии. И надо же такому случиться, что как раз в этот момент в дверь актового зала, где проходило партсобрание, постучал оперативный дежурный: «Товарищ полковник, — обратился он к командиру нашей бригады, — срочная телефонограмма от командующего артиллерией Вооруженных сил СССР!» Ознакомившись с ней, комбриг сказал: «Товарищи, постановлением Совета Министров СССР полковнику Петрову Василию Степановичу присвоено очередное воинское звание — «генерал-майор...».

— Многие из ваших сослуживцев, с которыми нам приходилось общаться, отмечают ваш суровый нрав и умение резать «правду-матку» в глаза.

— Видите ли, я никогда не уклонялся от выполнения приказов, но если приказ был абсурден, считал правильным прямо сказать об этом. Понятно, что о моем «вольнодумстве» тут же становилось известно особистам. Однажды (дело было в 41-м) меня, лейтенанта, вызвал к себе начальник особого отдела полка майор Васильчук и сказал: «Петров, ты позволяешь себе высказывания, недопустимые для командира! Да понимаешь ли ты, что это закончится для тебя штрафбатом!» «Ну что ж, — спокойно ответил я. — Значит, дивизион потеряет одного командира батареи, а в штрафбате одним рядовым станет больше». Такой дерзости Васильчук, похоже, не ожидал. В ответ он лишь засмеялся и сказал: «Ладно, Петров, служи... Но учти: если и впредь будешь таким языкастым, я буду обязан на тебя донести». И Васильчук донос на меня таки настрочил. Но почему меня не упекли в штрафбат, не знаю... Кстати, с Юрием Ивановичем мы встретились двадцать лет спустя после войны. Он сам «вышел» на меня и попросил помощи — его сын как раз поступал в Академию МВД. Я помог. Хотя мои отношения с Васильчуком вряд ли можно назвать дружескими. Но он был отважным человеком, не прятался за спинами однополчан и пулям поклоны не бил... А вообще на своем веку я повидал немало храбрых людей. Да и Никита Хрущев, должен я вам сказать, был человеком не робкого десятка. В первый и последний раз я видел Никиту Сергеевича на Курской дуге, в 43-м. Вокруг рвались снаряды, а Хрущев, как ни в чем не бывало, бравой походкой шагал по передовой. За ним с портфелем в руке тащился его адъютант. Хрущев подходил к бойцу, благодарил за службу и вручал ему орден. Причем, чтобы сделать это, Никита Сергеевич был вынужден нагибаться, поскольку не каждому награждаемому приходило на ум выпрыгнуть из окопа и принять награду, как подобает...

При написании статьи использованы следующие публикации:

Владимир Касьянов «Генерал В. С. Петров. Жизнь — подвиг»

ВикипедиЯ «Петров, Василий Степанович»

Метки: , , , , , , , , ,

Ваш отзыв

наверх Счетчик PR-CY.Rank