Воинская Слава России

Воинская Слава России

Малоизвестные и забытые страницы нашей истории

Посвящается

Генералу Михаилу Васильевичу Берёзкину и
Светлой памяти подполковника Петрова Станислава Евграфовича,  
русским офицерам, спасшим мир от ядерной катастрофы.

 

Этих героев времён холодной войны наши СМИ не жаловали. Долгое время их работа вершилась под грифом «Совершенно секретно». На телеэкранах лица этих русских офицеров-героев, спасших мир от новой катастрофы, никогда не появлялись. Вместо них нам бесконечно показывают физиономии постаревших поп-звезд или небритые лица либеральных говорунов, ведь это куда как удобнее.

А ведь то, что совершили эти русские офицеры, можно сопоставить разве что с Карибским кризисом, когда весь мир держался в буквальном смысле на волоске и вероятность возникновения ядерного апокалипсиса была, что называется, в шаговой доступности.

Похожее изображение

Они спасли мир

25 сентября 2017 г.

      Автор: Владимир Малышев

Они спасли мир

Госсекретарь США Рекс Тиллерсон в ходе заседания СБ ООН о нераспространении ядерного оружия, почтил память советского офицера Станислава Петрова (на фото), предотвратившего в 1983 году ядерный пуск по целям США из-за ошибки системы.

«На этой неделе мы узнали, – сказал Тиллерсон, – что из жизни ушел человек, малознакомый, но очень важный в истории холодной войны, его имя было Станислав Петров. Его иногда называют человеком, который спас весь мир… Компьютер подавал сигнал, что запущена ядерная ракета, он должен был позвонить командованию. Но у него было подозрение, что система ошиблась, он был прав, вместо того чтобы сообщить о запуске ракеты, он сообщил о сбое системы.

Его история показывает, как высоки риски и ответственность, связанные с ядерным оружием», — отметил Тиллерсон.

Речь идет о советском подполковнике Станиславе Петрове, распознавшем 26 сентября 1983 года ошибочность сигнала об американском ракетно-ядерном ударе, что предотвратило пуск ракет по целям в США.

Из-за режима абсолютной секретности о поступке Петрова стало известно лишь в 1991 году, когда в еженедельнике «Совершенно секретно» был опубликован очерк журналиста Дмитрия Лиханова о его подвиге, написанный на основе интервью генерал-полковника Ю.В. Вотинцева (во время описываемых событий — командующий Войсками противоракетной и противокосмической обороны ПВО МО СССР). Но российские СМИ все это время не жаловали его своим вниманием. А о смерти героя официально у нас никто не сообщил.

 

Подвиг офицера

Станислав Петров родился во Владивостоке, окончил Киевское высшее военное авиационное инженерное училище. В роковую ночь на 26 сентября 1983 года он, в то время подполковник, был оперативным дежурным командного пункта Серпухов-15 в 100 км от Москвы. Холодная война между СССР и США была в самом разгаре: всего за три с половиной недели до того Советским Союзом был сбит дважды нарушивший границу южнокорейский пассажирский «Боинг-747». Нападения США на СССР можно было ожидать в любую минуту. В командный пункт поступила информация от принятой на вооружение годом раньше космической системы раннего предупреждения «Око». В случае ракетного нападения было необходимо немедленно поставить в известность руководство страны, которое и принимало решение об ответно-встречном ударе. 26 сентября во время дежурства Петрова компьютер сообщил о запуске ракет с американской базы.

При одиночном запуске система квалифицирует его как «старт», при повторных – уже как «ракетно-ядерное нападение». После этого наличие цели должны подтвердить другие средства обнаружения, после чего с командного пункта автоматически передаётся информация на оповещаемые объекты, красные табло зажигаются в «ядерном чемоданчике» Генерального секретаря ЦК КПСС, на «крокусах» министра обороны, начальника Генерального штаба, командующих родами войск. После этого операторы запускают гироскопы советских баллистических ракет, ожидая решения высшего военно-политического руководства страны о нанесении ответного ядерного удара. Если такое решение принимается, главком ракетных войск по автоматической системе связи с войсками должен передать закодированный вариант ответного удара и шифр для снятия блокировки с пусковых механизмов ракет, а командирам боевых комплексов останется только двумя ключами одновременно вскрыть сейфы с перфокартами программ, ввести их в компьютер баллистического оружия и нажать кнопку запуска. Подлётное время баллистической ракеты к территории СССР при пуске с мыса Канаверал, где находилась главная база МБР США, составляет 40 минут.

Хладнокровно проанализировав обстановку («запуски» были произведены лишь из одной точки и состояли всего из нескольких МБР) и донесения «визуальщиков» — обычных солдат, которые отслеживают обстановку в воздушном и космическом пространстве на экранах в темных комнатах, однако в этот раз не зафиксировали стартов американских ракет, подполковник Петров решил, что это ложное срабатывание системы, и передал соответствующее оповещение по цепочке командованию. Командующий войсками противоракетной и противокосмической обороны Вотинцев, прибыв на КП, доложил о ложном срабатывании системы главкому и министру обороны Д.Ф. Устинову. Не сделай Петров этого – ядерной войны было бы не избежать…

Последующее расследование установило, что причиной ложной тревоги послужила засветка датчиков спутника солнечным светом, отражённым от высотных облаков.

Регламентные работы

Как рассказывал Дмитрию Лиханову сам Петров, 13 июля 1983 года на ЦКП проводились запланированные регламентные работы по новой боевой программе, однако когда её попробовали не в имитационном, а в рабочем режиме, из-за неисправности в одном из блоков системы обмена машина выдала ложную информацию о массовом старте баллистических ракет. «Начальник штаба армии генерал Завалий, – рассказал Петров, – отдал устное приказание снять все разработки с эксплуатации. Разработчики, а они люди штатские, категорически отказались выполнять приказ генерала и уехали с объекта. Тогда военные сняли эти разработки своими руками. Думаю, этот инцидент имел самое прямое отношение к тому, что произошло у нас в сентябре. В результате расследования мы вытащили на свет целый букет недоработок системы космического предупреждения о старте баллистических ракет. Главные проблемы заключались в боевой программе и несовершенстве космических аппаратов. А это основа всей системы. Все эти недоработки удалось устранить только к 1985 году, когда систему, наконец, поставили на боевое дежурство».

После выхода в отставку (в 1984 году) Петров жил и работал в подмосковном Фрязино. Он умер 19 мая 2017 года в возрасте 77 лет. Журналист Дмитрий Лиханов сообщил об этом в своём аккаунте в Facebook только 23 мая. Новый очерк о Петрове вышел в журнале «Родина» в августе, 14 сентября со ссылкой на журнал информацию перепечатала региональная немецкая газета WAZ, сообщившая, что в своей квартире в Подмосковье умер Станислав Петров — советский офицер, который в 1983 году мог отдать приказ о нанесении атомного удара по территории США. 18 числа вышли публикации в газете «Нью-Йорк-таймс» и на сайте Би-би-си. Оказалось, что за рубежом это русский герой был куда более известен, чем на родине.

Награды за рубежом

Оказывается, еще в январе 2006 года в Нью-Йорке в Штаб-квартире ООН Станиславу Петрову была вручена специальная награда международной общественной организации «Ассоциация граждан мира» – хрустальная статуэтка «Рука, держащая земной шар» с выгравированной на ней надписью «Человеку, который предотвратил ядерную войну». 24 февраля 2012 года в Баден-Бадене Станиславу Петрову вручена премия в области немецких СМИ за 2011 год. А в феврале 2013 года он стал лауреатом Дрезденской премии, присуждаемой за предотвращение вооруженных конфликтов (25 000 евро).

В 2014 году вышел посвящённый Станиславу Петрову документально-художественный фильм датского режиссёра «Человек, который спас мир».

Вольная версия биографии Станислава Петрова излагается также в первой серии американского научно-фантастического сериала «Pioneer One». Однако ни в СССР, ни потом в России Петров за свой подвиг никакой награды не получил.

Петров1.jpg

 О том, что происходило в ночь на 26 сентября, Станислав Петров долго не рассказывал никому, даже собственной жене. Информацию о происшествии не разглашали, более того, бдительного офицера обвинили в том, что в сложившейся ситуации он не заполнил боевой журнал. Наградить же его из-за несоблюдения служебной инструкции вообще не решились.
Сам Петров последние годы вел тихую жизнь, ухаживал за женой, которая перенесла рак, помогал детям. Из КП Серпухов-15 он ушел вскоре после той злополучной ночи: работа была слишком напряженной и требовала постоянной изнурительной отдачи. В 1990-е он даже работал простым охранником на стройке. О его смерти в прессе сообщений не было. Известно об этом стало спустя четыре месяца, когда Станиславу начали звонить друзья, чтобы поздравить с именинами, и узнали от его сына, что отец умер.

 

Предотвративший Третью мировую

Мало кто у нас знает имя и другого русского офицера, который тоже предотвратил возможную войну. Дело было в те времена, когда США и Англия разработали план нападения на СССР, который, не без цинизма, назвали операцией «Немыслимое». Об этих драматических событиях автору этих строк поведал в Петербурге сам Михаил Васильевич Березкин – ветеран Великой Отечественной войны, который больше был известен под фамилией прикрытия как генерал-майор Быстров. Он многие годы готовил зарубежную агентуру, воевал, работал разведчиком-нелегалом. Березкин уверен, что в 1956 году именно он предотвратил Третью мировую войну.

Все свою жизнь Михаил Васильевич проработал в разведке, он – кавалер четырех орденов Красной Звезды. В разведку его взяли сразу после окончания артиллерийского училища, он прошел всю войну, лично общался с маршалом Рокоссовским, а потом воевал на «невидимом фронте» еще много лет. Но главным в своей биографии разведчика Березкин считает две операции «политического уровня», о которых он и рассказал мне во время нашей встречи. Когда в 1956 году в Венгрии начался мятеж, Березкин под фамилией Быстров служил в Германии, числился помощником коменданта Лейпцига. Но это было прикрытие: на самом деле он возглавлял разведпункт №4 ГРУ и вел разведку в отношении американских войск в западной зоне Германии, а комендант Лейпцига был у него в подчинении.

– Мы тогда знали, – вспоминал Березкин, – что американцы собираются вмешаться в венгерские события и готовят удар по нашим войскам. Это должна была сделать расквартированная в Германии 7-я полевая армия США в составе 5 и 7 корпусов, бронетанковые войска и авиация. Всего – около 100 тысяч солдат и офицеров. Но откуда они ударят? Из района Айзенах на севере, или с юга – с хофского направления?

Тут вызывает меня Гречко (он тогда был главкомом наших войск в Германии) и говорит:

– Американцы готовят удар, и если ты разгадаешь, где они собираются его нанести, то сделаешь великое дело. А не сделаешь – станешь подполковником! Даю тебе несколько дней…

А мне совсем недавно полковника присвоили. Но за звание я не беспокоился, понимал, что если американцы нанесут удар – начнется большая война. А ведь недавно закончилась Великая Отечественная, столько людей погибло, и новой войны никто не хотел.

И вот начались для меня горячие дни. На наших нелегалов в американской зоне надежда была слабая. Передатчиков у них не имелось (это в кино показывают, что повсюду у нас радисты), резидент в Мюнхене сидел, пока сообщит, – поздно будет! А потому главную надежду возлагали на агентов-«маршрутников». Так мы называли тех, кого посылали на задание в тыл к противнику на короткое время. Выполнил и – назад! Тогда я послал человек 25. Работали день и ночь. И установили, что американцы готовят удар из района Айзенах. Об этом я по ВЧ лично Гречко докладывал. Но тут звонит мне Иван Якубовский, командующий нашей танковой армией и спрашивает:

– Куда идти? Откуда американцы ударят?

Я отвечаю: «Из Айзенаха!».

А Якубовский горячий, решительный был командир. Если бы американцы двинули свои войска, он бы им врезал! А это уж точно – большая война! Напряжение было страшное…

Ружье в подарок

Но вскоре наш МИД сделал заявление, разоблачил американские планы, и они отказались от удара, поняли, что мы их достойно встретим. Думаю, что тогда мои действия предотвратили возможный конфликт, и, вероятно, Третью мировую войну.

Потом вызывает меня Якубовский. Говорит: «Хочу посмотреть, что ты за человек! Ведь такое большое дело сделал!». А когда меня увидел, то сильно разочаровался: «Так ты совсем простой парень!».

А я и действительно, был тогда молодой, да и ростом не вышел. А Якубовский был огромный, под два метра ростом!

Потом меня лично Гречко поздравил: «Товарищ Березкин, говорит, – вы сделали великое дело и заслуживаете высокой награды!». И… подарил мне охотничье ружье «Зауэр».

Много тогда у нас было разных дел, продолжает вспоминать Михаил Васильевич. Украли у американцев новейший автомат, противогаз новой модели. Но это все так – мелочи разведки. Но вот однажды собрал главком Гречко совещание разведчиков и говорит:

– Ну, как вы работаете? Вы должны документы добывать! Достаньте мне документы о войсках США!

Стали думать, как это сделать? В районе Штутгарта в местечке Вайнхинген квартировал штаб 7-й полевой армии США. Стали искать к нему подход. И нашли! Через нашего агента, немца по фамилии Клем. Он и сообщил, что американцы периодически отправляют большие партии документов на уничтожение. Мы решили их подменить! В пути, когда документы везли на уничтожение, заменяли их макулатурой. Эту макулатуру и везли потом сжигать, а настоящие документы отправляли в наш штаб. Так мы тонны ценнейших американских документов похитили. Тонны! Там были не только данные по войскам, но и чертежи нового секретного оружия и много еще чего…

Для операции потребовалось много денег – подкупить кого надо, машину приобрести и т. д., но мне их дали. Лично Гречко дал.

Думаю, что это была самая крупная операции по похищению секретных документов в истории разведки. Чтобы не провалиться, мы мешки с документами перегружали сами, пришлось мне тогда грузчиком поработать!

– В моей долгой жизни мне повезло на встречи с известными людьми, – рассказывает Михаил Васильевич. – Познакомился с Марком Бернесом, Дудинской, Кириллом Лавровым – удивительный был человек. Но больше всего мне запомнились встречи с Любовью Орловой. С ней я познакомился в Вене. Там я работал начальником разведпункта в Австрии, жил в отеле «Империал» в самом центре города. Орлова приезжала вместе с режиссером Александровым, своим мужем. Я возил их на киностудию. Мы подружились, я даже пил с ней на брудершафт. Такой замечательной женщины – такой умной и скромной, я никогда в своей жизни не встречал. Хотя в Вене был знаком даже с любимой актрисой Гитлера, красавицей Марикой Рёкк. Но куда ей до нашей Орловой! Словом, многое я в жизни повидал, заканчивает свой рассказ генерал Березкин.

– А что же, Михаил Васильевич, в жизни главное? Что главное в разведке?

– Главное? Это – патриотизм! – ни минуты не задумываясь, отвечает старый разведчик. – Меня так родители воспитали. Когда мне вручали один из орденов в Кремле, то я там так и сказал: «Мы – патриоты своей страны!». Я всю жизнь провел в разведке – 70 лет! Ничего другого у меня не было. Патриотизм и разведка – вот что для меня главное…

Надо признаться, что и Березкина, как и Петрова, наши СМИ своим вниманием не жаловали. На телеэкранах лица этих русских офицеров-героев, спасших мир от новой катастрофы, никогда не появлялись. Вместо них нам бесконечно показывают физиономии постаревших поп-звезд или небритые лица либеральных говорунов.

Недавно я позвонил Михаилу Васильевичу. Его телефон в Петербурге не отвечает. Жив ли герой, ведь на момент интервью ему было уже за 90? Никакой информации о нем в последнее время в нашей печати не было…

Метки: , , , , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв

наверх Счетчик PR-CY.Rank