Мысли вслух

Мысли вслух

От первого лица

Владислав Шурыгин: Асаду следует думать о реформе своей армии, а не о походе на Ракку

Сирийские правительственные войска при поддержке российских ВКС продвигаются к Эль-Бабу. Соединение в этом районе сирийских и турецких частей может закончиться окружением значительной части группировки ИГ на севере Сирии. Это обстоятельство вкупе с недавней победой армии Асада в битве за Алеппо и успешными действиями САА по «выдавливанию» боевиков из-под Дамаска, многих в России наполняют оптимизмом. Кажется, еще немного и сирийцы сначала вернут себе Пальмиру, затем и двинутся к «столице» ИГ – Ракке.

Владислав Шурыгин: Асаду следует думать о реформе своей армии, а не о походе на Ракку

3 февраля 2017 г.

      Автор: Андрей Союстов

Люди, более-менее разбирающиеся в сирийских реалиях, утверждают, что не все так просто. САА не имеют ресурсов для немедленного решительного наступления на Ракку, да и особым тактическим мастерством командование САА не блещет. Доказательством последнего являются неоднократные случаи, когда правительственные войска подставляли под удары боевиков свои фланги и допускали выход джихадистов на свои линии снабжения. Заканчивались такие прецеденты в лучшем случае отступлением САА. В худшем – бегством сирийских военнослужащих и серьезными потерями среди них.

Владислав Шурыгин: Асаду следует думать о реформе своей армии, а не о походе на Ракку

Чтобы разобраться, кто прав – оптимисты или скептики-реалисты – мы обратились за помощью к известному военному публицисту и обозревателю, постоянному члену «Изборского клуба» Владиславу Шурыгину.

      Владислав Шурыгин

Справка

Владислав Владиславович Шурыгин- военный публицист, обозреватель, штатный автор газеты «Завтра», член редколлегии АПН.руПостоянный член Изборского клуба.

 

Почему САА не выдерживает ударов ИГ

— Владислав Владиславович, текущие кампании против джихадистов в Сирии и Ираке характеризуются не только очаговой обороной, но и достаточно активными маневренными действиями сторон. Не раз и не два последнее обстоятельство приводило сирийскую и иракскую правительственные армии к поражениям, вызванным ударами боевиков по «подвисающим» флангам наступающих группировок армейцев и их растянутым коммуникациям. Научились ли в настоящее время Дамаск и Багдад вместе со своими союзниками парировать удары противника по флангам и коммуникациям своих вооруженных формирований?

— На мой взгляд, подобная постановка вопроса не совсем корректна. Характер идущей в той же Сирии войны, он изначально предполагает предельно мобильную войну. Там нет в привычном нам понимании линии фронта. Участники конфликта используют в основном высокомобильные подвижные группы… Чтобы как-то приблизиться к понятной терминологии, давайте я их назову батальонно-тактическими. В основном действует легкая пехота. Тяжелое или высокоточное вооружение используется крайне ограниченно.

— То есть чего-то похожего на армейский корпус, на сирийском ТВД в принципе не наблюдается?

— Де-факто – да. При этом у ИГ есть известное преимущество. Заключается оно, во-первых, в отличном от проасадовских сил принципе удержания территории. Правительственные войска вынуждены тратить массу сил и ресурсов на контролирование тех районов, которые они занимают. Войска распыляются между множеством опорных пунктов и, в буквальном смысле слова, пытаются «держать все». «Исламское государство» же, захватывая территорию, практически сразу передает ее под контроль заранее сформированных отрядов из числа местных жителей, сочувствующих ИГ. С учетом превосходства отрядов ИГ в численности над САА, это приводит к тому, что Асаду приходится «играть в пятнашки» — постоянно перебрасывать свои части с места на место в рамках алгоритма «тришкин кафтан».

ИГ имеет преимущество не только в численности, но и в мобильности. Отряды джихадистов быстро концентрируются, наносят удар, если нужно – рассеиваются и отступают, чтобы внезапно атаковать уже в другом месте. САА приходится куда тяжелее. Сначала тратится масса усилий на то, чтобы вытеснить группы ИГ из какого-то района. Затем части пытаются создать некий охранный периметр, внутри которого Дамаск пытается как-то восстановить нормальные условия жизни. Все это время САА испытывает постоянное «давление» рейдовых групп боевиков, которые не обременены ни задачей удерживать какой-то периметр, ни заботой о налаживании быта гражданского населения.

— Вы озвучили преимущества ИГ «во-первых». Есть еще и «во-вторых»?

— Во-вторых, не следует забывать о таком преимуществе боевиков ИГ, как высокая мотивация. Это преимущество, скорее, не принципиальное, а системное. За свои родные поселки и города сирийцы/иракцы сражаются достаточно храбро.

— Ну да, например, героический гарнизон Дейр-эз-Зора уже третий год сражается в полном окружении.

Владислав Шурыгин: Асаду следует думать о реформе своей армии, а не о походе на Ракку

— Дейр-эз-Зор, определенный период обороны Алеппо, когда САА удерживала позиции, очень серьезно уступая противнику в численности и т.д. В общем, отдельные примеры стойкости проасадовских формирований имеются. Но в том-то и дело, что это примеры действий отдельных мотивированных подразделений. В квазигосударстве же ИГ высокая мотивация присуща подавляющему количеству боевиков изначально. Просто потому что это высокая мотивация, это базис самой идеи создания «Исламского государства». Высочайшей мотивации в ИГ сопутствует и изначально очень жесткая дисциплина. В ИГ есть единственное наказание за преступление (не путать с проступком) – смерть. Соответственно, у сторонников ИГ в этом отношении никаких иллюзий нет и быть не может. Вот, собственно говоря, это те вещи, которые определяют рисунок и характер войны с ИГ.

— А стремление ИГ к нанесению ударов по флангам…

— Это уже некая абсолютная частность, которая к тому же не всегда повторяема и не всегда успешна. Военная стратегия на протяжении уже не одного десятка лет рекомендует избегать лобовых столкновений с войсками противника, рекомендуя вместо подобных действий удары по слабым местам боевых построений противной стороны. Как-то – по флангам и тылу, что можно использовать как предпосылку для последующего окружения вражеской группировки и ее уничтожения.

Армия, которая перестала быть армией

— Таким образом, то, что САА регулярно подставляют свои фланги под удары отрядов ИГ, это нормально?

— Например, когда и где?

— Например, в июне 2016 –го, когда вытянув свою ударную группировку вдоль дороги, сирийцы попытались прорваться к авиабазе Табка. Вместо этого получили от ИГ удар в неприкрытый фланг и откатились назад.

— То, что ИГ стремится вместо лобовых ударов бить по флангам армейцем – нормально. То, что армейцы подставляются под такие атаки и не всегда могут их выдерживать – не нормально. Очень большая проблема сирийской правительственной армии, это то, что она давно перестала быть армией в нашем понимании этого термина. Фактически САА сейчас, это набор микроармий и объединений разных отрядов. Каждое из таких подразделений имеет свои источники финансирования и подчиняется своему командиру, как какому-то феодальному вождю. Набираемых в САА солдат практически не обучают. Говорить после этого о какой-то массовой высокой мотивации или хорошей подготовке военнослужащих правительственной сирийской армии просто бессмысленно. Неудивительно, что они не отличаются высокими боевыми качествами. Не умеют действовать грамотно и не выказывают в бою то стойкости, которую мы привыкли ожидать от солдат и офицеров кадровой армии.

— Можно ли из всего этого сделать вывод о том, что быстрого освобождения Пальмиры и броска САА на Ракку ждать не стоит?

— Думаю – да. САА за время сирийской войны деградировала не только качественно, но и количественно. Довоенный кадровый состав сирийской армии практически отсутствует в рядах ныне действующей САА. Эти военнослужащие либо погибли, либо перешли на сторону противника, либо просто разбежались. Те, кто воюет за Асада сейчас, это очень сложный конгломерат христиан, алавитов, шиитов, дополненных такими союзниками Дамаска, как «Хезболла» и иранцы из КСИР. Сирийская правительственная армия испытывает очень большой дефицит подготовленной пехоты, то есть войск, способных, что называется, «поставить ногу» на территорию.

— Чем же тогда должен заниматься Асад?

— В первую очередь – усилением своей армии. Для этого требуется полноценная военная реформа, обязательно предусматривающая, помимо прочего, серьезные изменения внутри офицерского корпуса САА. Вот о чем следует думать сейчас Дамаску, а не о победном марше на Ракку.

Владислав Шурыгин: Асаду следует думать о реформе своей армии, а не о походе на Ракку

Заметим, что так называемое переформатирование Сирийской арабской армии проходит под руководством российских военных специалистов непосредственно в ходе боевых действий. Как отмечают эксперты, современная российская армия вполне может стать образцом для подобной модернизации. Отмечается, что начальник Генерального штаба МО генерал армии Валерий Герасимов смог организовать четкое взаимодействие с Сирийской арабской армией, спланировать и провести серию операций, которые привели к стратегическому перелому на фронтах Сирии.

Ранее ФАН описывал реакцию экспертов на статистику численности военных контингентов разных стран, участвующих в конфликтах. Специалисты сравнили действия подразделений западной коалиции, прежде всего США, в Афганистане и Ираке, и работу ВКС РФ в Сирии, отметив крайне высокую эффективность подразделений ВКС РФ.

«Западная коалиция в Афганистане составляла 60 тысяч человек, в Ираке – 250 тысяч военнослужащих. Эта огромная вооруженная масса воевала там свыше десяти лет и по факту мы имеем полное отсутствие контроля за большей частью территорий. По сути, коалиция контролирует в Афганистане только Кабул и несколько военных баз, в Ираке ситуация чуть лучше, но тоже негативная. Теперь сравните эту ситуацию с Сирией – ключевые позиции там с приходом России не просто сохраняются за правительством, но неуклонно расширяются. При этом численный состав российского контингента не превышает 2,5 тысячи человек, включая подразделения обеспечения», — пояснил ФАН политический и военный эксперт фонда «Народная дипломатия» и представитель экспертно-аналитического клуба «Будущее сегодня» Сергей Простаков.

При этом после частичного вывода в декабре 2016 года из Сирии подразделений ВКС РФ численность контингента там сократилась почти вдвое, но САА продолжила вытеснение боевиков с занимаемых позиций. По мнению специалистов, это указывает на высокий уровень профессионализма специалистов министерства обороны РФ, работающих под руководством генерала армии Сергея Шойгу.

Метки: , , , , , , , , ,

Ваш отзыв

наверх Счетчик PR-CY.Rank