Мысли вслух

Мысли вслух

Общество

Киберполитика массовых блокировок провалилась не только в России, но и в Китае, однако мириться с анархией в Сети все равно нельзя.

Борьба – это всегда расход энергии и ресурсов. В случае с Интернетом — расход практически всегда бесполезный.

Однако на любую проблему можно смотреть с точки зрения не только угроз, но и возможностей. Такой взгляд позволяет ответить на вопрос: Какой же Интернет нужен России?

Похожее изображение

 

Как нам обустроить Интернет: Русский формат виртуального будущего

11 ноября 2018 г.

      Автор: Фоменко Виктория

Последние десять лет Россия борется с Интернетом в том виде, каким его породил Запад. Официальная Москва не хочет мириться с виртуальной реальностью, не признающей государственных границ, культурных традиций и официальных идеологий. Со средой, где свобода легко перетекает во вседозволенность, а защита личной информации становится прикрытием для создания преступных группировок.

Как нам обустроить Интернет: Русский формат виртуального будущего

Фото: Waldemarus/shutterstock.com

Борьба эта идет с переменным успехом: время от времени власти одерживают небольшие победы, но чаще терпят сокрушительные поражения. Невольно возникает вопрос: а так ли нужно России это противостояние?
Попробуем разобраться.

Стратегическая оборона

Формально информационная политика страны определяется «Стратегией развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы». Как и положено официальному документу с таким названием, написан он шершавым канцелярским языком, наполнен большим количеством воды и во многом посвящен частностям, выдаваемым за принципы.

К примеру, в преамбуле говорится, что один из приоритетов «Стратегии» – «сохранение существующих в традиционных отраслях экономики технологий и способов производства товаров и оказания услуг». Иными словами, упомянутые отрасли необходимо «развивать» так, чтобы ничего не менялось.

Впрочем, Бог с ней, со «Стратегией». Гораздо ближе к реальности высказывания официальных лиц. Многие высокопоставленные силовики и чиновники напрямую говорят о том, что думают применительно к российским перспективам в Сети.

Путь один: это китайский вариант. Безусловно, контроль нужен, потому что не существует ни одной возможности это предотвратить. Китай менее щепетилен к мнению общества, они оценили угрозу и ограничили Интернет. Теперь у них таких проблем нет, 

– заявлял в январе 2017-го председатель правления Института развития Интернета Герман Клименко.

В том же ключе высказывался и секретарь российского Совбеза Николай Патрушев. «Сеть Интернет и другие современные технологии все чаще применяются в процессе дестабилизации государств, для вмешательства в их внутренние дела и подрыва национального суверенитета», – заявлял он на 8-й международной встрече специалистов по безопасности.

Без особого труда можно найти и заявления пары десятков других официальных лиц в том же «оборонительном» ключе.

Фото: BeeBright/shutterstock.com

Запреты и угрозы

Глядя на конкретные законы и новшества, меняющие правила игры в Рунете, легко заметить, что до сих пор вся политика в этом отношении сводилась к запретам и запугиванию. Первая задача решается в основном путем блокировок, другая – отказом от анонимности пользователей. Как результат, из года в год растет количество уголовных дел, возбужденных за картинки и репосты в соцсетях чужих записей (хотя справедливости ради отметим, что в России не возбуждаются дела за «лайки», likes, чего бы там не писали по этому поводу наши либеральные коллеги).

Параллельно растут издержки IT-компаний: сначала их обязали покупать или арендовать серверы на российской территории, затем и вовсе потребовали строить циклопические дата-центры, где должна храниться информация обо всех действиях пользователей.

С точки зрения граждан, такая политика – бесцеремонное вторжение в частную жизнь. Ведь если телефонный разговор или переписка где-то кем-то записаны и сохранены – с ними может ознакомиться кто угодно. Свободно читать или слушать, не имея на то разрешений суда, просто потому, что имеет доступ к хранилищу данных. А ведь это прямое нарушение наших конституционных прав.

С точки зрения государства, ситуация выглядит более благопристойно: страна защищает свои интересы, переводит серверы на свою территорию, берет под контроль потоки информации и площадки, где взаимодействуют миллионы граждан. Однако дает ли эта стратегия результаты, желательные хотя бы с точки зрения госаппарата?

Очевидно, что нет. Весной и летом нынешнего года Роскомнадзор с подачи ФСБ попытался заблокировать россиянам доступ к мессенджеру Telegram. На пике блокировок ведомство забанило 20 миллионов адресов, однако сам Telegram как работал, так и работает. Другой пример: с 1 сентября 2015 года все иностранные компании обязаны хранить информацию о россиянах на российских же серверах. Социальная сеть Linkedin отказалась выполнять требования и была заблокирована. А вот руководство Facebook поступило хитрее: пообещало перенести серверы, но до сих пор не сделало этого.

Facebook обещает перенести в Россию свои серверы уже на протяжении четырех лет, – отмечал ранее в разговоре с Царьградом директор Ассоциации профессиональных пользователей соцсетей и мессенджеров Владимир Зыков. – Каждый год они это обещают. Каждый год Роскомнадзор обещает провести проверку, но постоянно переносит по тем или иным причинам.

А ведь Facebook – это еще и аффилированные, дочерние компании: WhatsApp, Instagram, Facebook-мессенджер.

Иными словами, несмотря на однозначность законов и очень жесткую риторику, продавить свою позицию российским властям пока не удается. Подчиняются отечественному законодательству только отечественные же компании. В отношении иностранных сервисов, увы, ни угрозы, ни блокировки не действуют.

Фото: BigTunaOnline/shutterstock.com

В начале ноября с резонансным заявлением по этому поводу выступил замглавы Минкомсвязи Алексей Волин. «Полагаем, что блокировки – уходящая натура. Рано или поздно от них нужно будет отказаться», – сказалон. Скорее всего, аналогичная судьба ждет и вопрос деанонимизации пользователей.

Китайский опыт: взглянем поближе

Справедливости ради отметим, что попытка взять Интернет под плотный контроль провалилась совсем не из-за криворукости Роскомнадзора. Правда в том, что на самом деле этот метод не работает нигде, в том числе и в Китае, на опыт которого так любят кивать сторонники охранительного дискурса.
С самого начала Пекин строил свой интернет-сегмент, закладывая в него опцию «отключения от мира». Тем не менее в КНР успешно работают и американские VPN-сервисы, и ведущая в даркнет сеть TOR.

Несколько лет назад, модернизируя свою программу «Золотой щит», китайское правительство потребовало от провайдеров использовать дорогостоящую технологию автоматического анализа передаваемой и получаемой пользователями информации (Deep Packet Inspection, DPI). Она позволяет фильтровать содержание запрашиваемого пользователями контента, распознавать и блокировать шифрованный VPN-трафик. Ответ пользователей не заставил себя ждать: по стране быстро распространились программы, маскирующие шифрованный трафик VPN от DPI-систем, что вновь позволило обходить Великий китайский файрвол.

Вечное соревнование меча и доспеха, снаряда и брони. Пока, несмотря на многомиллиардные траты, занесение в стоп-листы 800 тысяч сайтов и содержание двух миллионов сотрудников, ежедневно корпящих над обеспечением кибербезопасности страны, власти КНР так и не смогли взять под полный контроль свой интернет-сегмент.

Стоит ли нам повторять этот путь? Вряд ли.

Русский Интернет: портрет крупными мазками

Борьба – это всегда расход энергии и ресурсов. В случае с Интернетом — расход практически всегда бесполезный.

Однако на любую проблему можно смотреть с точки зрения не только угроз, но и возможностей. Такой взгляд позволяет ответить на ряд важных вопросов.

Итак: какой же Интернет нужен России?

Фото: deepadesigns/shutterstock.com

Прежде всего – полезный. Глобальная сеть – идеальная среда для распространения научных и деловых знаний, полезной информации и важных для повседневной деятельности данных. Однако по факту эти функции сейчас принесены в жертву развлекательной составляющей. Отличный пример – Национальная электронная библиотека. Ресурс действует уже несколько лет и предоставляет бесплатный доступ к текстам книг и их отсканированным копиям. Однако, как и полагается государственному сайту, НЭБ отличается неудобным поиском, кривой архитектурой (для просмотра книг требуется устанавливать клиент-просмотрщик) и, что самое главное, не индексируется поисковиками. Результат закономерен: в месяц – около 200 тысяч посещений, меньше, чем фото звезд в Instagram за сутки.

Вот такой Интернет нам совершенно точно не нужен.

Полезность Рунета для получения образования и развития науки жестко ставит вопрос о соблюдении авторских прав. И вот, пожалуй, это тот редкий случай, когда самой правильной стратегией является… правовой нигилизм. В особенности это касается прав зарубежных компаний и авторов. Запад открыто ведет против нас экономическую и информационную войну, и отказ уважать их права на интеллектуальную собственность может стать очень действенным ответом. Более того, России следовало бы существенно изменить законодательство об авторском праве, упростив распространение актуальной информации в открытых источниках.

Вторым свойством русского интернет-сегмента должна быть его относительно высокая безопасность. Почему относительно? Да потому, что абсолютно безопасным сделать его все равно не получится.

Около 80% пользователей – люди ответственные и в нужных им рамках грамотные. Они знают, чего хотят в Сети и как получить желаемое. Посмотреть сериал, скачивание которого «запрещено» на территории РФ, или почитать статьи с заблокированных ресурсов? Проще простого. При этом никаких дурных намерений в отношении государства и общества эти люди не вынашивают. Они просто живут своей жизнью и не хотят, чтобы чиновники им указывали, чьим творчеством интересоваться и что смотреть по вечерам.

Фото: selinofoto/shutterstock.com

Попытки ограничивать такие «обходы» в Сети бесполезны, да и бессмысленны.

Еще около 15% пользователей – благонамеренные, но не очень грамотные в техническом плане люди. Это дети и пенсионеры, решившие, что им пришло время освоить виртуальное пространство. По большому счету, вся политика безопасности должна быть нацелена именно на их защиту.

Оставшиеся 5% – потребители и поставщики грязного контента (здесь очень велика доля подростков). На эту категорию блокировки подействуют еще меньше, чем на основную массу пользователей. Для них трэш и киберпреступления – либо юношеское увлечение, либо патологическая потребность, либо профессиональное занятие. А потому с их деятельностью нужно бороться не столько в Сети, сколько в реальной жизни. Заниматься этим, разумеется, должны правоохранительные органы. По большому счету, распространение наркотиков, детской порнографии, торговля оружием и даже кража средств с электронных счетов – это не интернет-преступления. Это просто преступления, за совершение которых можно и нужно сажать.

Во-первых, кодекс законов об Интернете, в общем-то, не нужен. Дело в том, что Интернет не является какой-то самостоятельной средой, это обычная часть нашей повседневной жизни. Когда говорят об отдельном каком-то законодательстве об Интернете – это отголосок старых и, в общем-то, неправильных представлений о том, что существует какой-то отдельный виртуальный мир. А его нет: мы живем в повседневном мире, и Интернет является его частью. Во-вторых, нужно понимать, что многие проблемы имеют социокультурную основу. Это – отражение информации, ценностей и повседневных практик поведения, которые подаются как рациональные,

– пояснил Царьграду координатор Центра безопасного Интернета Урван Парфентьев.

Блокировки и анонимность

Блокировке следует подвергать информацию, воздействующую на психику детей и подростков: суицидальные группы в социальных сетях; ресурсы, где распространяются наркотики; пропаганду опасных увлечений вроде катания на крышах поездов. Также, безусловно, подлежат блокировке сайты с детской порнографией и террористические, экстремистские сообщества.

При этом список оснований для блокировок должен быть коротким и предельно четким. В противном случае чиновники вновь начнут расширять его в угоду своим интересам (на момент написания статьи, например, Минздрав выступил с «гениальной» идеей запретить публикацию материалов, рассказывающих о потенциальном вреде прививок). Все остальное имеет право на жизнь, даже если идет вразрез с официальной идеологией и широко распространенными мнениями. Убеждения, даже ошибочные, не могут являться преступлениями, если не влекут таковых в реальной жизни.

Весьма привлекательна мысль отделить детей и подростков от взрослой аудитории. Так сказать, реализовать в новом исполнении старый мем про «Интернет по паспорту».

Помимо обеспечения свобод граждан и свобод доступа к информации, которые у нас прописаны в Конституции, необходимо смотреть на возрастной состав пользователей. Потому что именно в Интернете вы не можете понять, кто «за рулем» в данный момент: ребенок или его родители. И здесь надо очень четко ограничивать доступ к информации детей, ну и, вместе с тем, не ограничивать родителей. Технологически это все можно делать, но опять же, надо вначале моделировать ситуацию, а потом уже вводить те или иные запреты,

– отметил в беседе с Царьградом директор Центра компетенций по импортозамещению в сфере информационно-коммуникационных технологий Илья Массух.

Фото: Pavel L Photo and Video/shutterstock.com

Позитивная архитектура

Можно решить проблему и другим способом – созданием позитивной саморегулирующейся среды, где грязный контент будет вычищаться самими компаниями при поддержке пользователей. К слову, позитивный опыт в этой сфере у нас уже есть: те, кто имели аккаунты «ВКонтакте» на заре становления ресурса, помнят гигантское количество порнографии, что лезла из всех щелей даже по невинным запросам. За прошедшие годы проблема была решена: большинство неприемлемых роликов теперь вычищаются программами сразу после загрузки.

То же самое возможно сделать и в рамках всего Рунета. Собственно, этот процесс уже происходит: критерии хорошего контента, принятые такими компаниями, как «Яндекс» и Google, уже привели к тому, что, например, кликбейт (обман читателей заголовками, не соответствующими содержанию материалов) стал уделом маргинальных ресурсов.

Начинать нужно, извиняюсь за пафосное выражение, с оздоровления общества. Чтобы не существовало условий, при которых негативное поведение оказывается рациональным и наиболее коротким путем к успеху. Создавать правильный, качественный информационный продукт для детей и взрослых. Если такая атмосфера будет впитана, будет формироваться нетерпимость ко многим негативным действиям, в том числе и в Интернете. Таким образом, нам будет гораздо легче решить проблему саморегулирования, самоочищения Интернет-пространства,

– подчеркнул по этому поводу Урван Парфентьев.

Выдавливая из Рунета сайты с грязным контентом, важно не скатываться в охоту за ведьмами, не пытаться навечно замуровать их в даркнете. Для 15% пользователей, реально нуждающихся в присмотре и защите, заглушки Роскомнадзора хватит с избытком. А технически подкованных граждан, как ранее уже говорилось, не останавливают никакие блокировки.

Общественный консенсус и экспертная оценка

И наконец: выстроить позитивный, самоочищающийся русский Интернет можно лишь на основании широкого общественного консенсуса, что считать дозволенными, а что – недозволенными видами информации. По большому счету, это должно решаться не чиновниками Минкомсвязи, не Роскомнадзором, не Госдумой и даже не президентом, а самим народом.

Организационно решить эту задачу несложно: опросы населения можно проводить в Единый день голосования, совмещая плебисцит с выборами региональных властей. Подготовку вариантов, которые будут выноситься на голосование, необходимо поручать профессионалам, умеющим оценить и последствия, да и саму возможность реализовать те или иные шаги.

Сейчас все решения по политике в Интернете принимаются узким кругом силовиков и чиновников. В их основе лежит либо запретительно-идеологический посыл, либо банальное желание облегчить себе работу. Именно по этой причине российская интернет-политика сплошь и рядом состоит из технически невыполнимых или бессмысленных требований, вызывая лишь раздражение основной массы населения.

Экспертная дискуссия при подготовке инициатив и утверждение их на референдумах убирает обе эти проблемы. Вместо противостояния власти и общества появляется киберсоборность – явление, с которым не стыдно идти в будущее, пользуясь самим и предлагая в качестве примера другим народам.

Метки: , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв

наверх Счетчик PR-CY.Rank