Мысли вслух

Мысли вслух

Общество

Сегодня в России складывается экономическая система, в которой человек лишён доступа как к достойной работе, так и к достойной оплате. Он – жестоко шантажируемая игрушка в руках ресурсных распределителей, «говорящее орудие», «двуногий скот». Его удел – молча принимать любые условия или быть вышвырнутым вон.

Сегодня назрела совершенно новая, вовсе не учтенная нашими ведущими экономистами-схоластами проблема. Проблема невозможности приобщиться к общественно-полезному труду, устроится на порядочную работу.

Картинки по запросу коллаж жизнь

 

Вазген Авагян. Чем нам грозит «блатная экономика», плодящая экономических бомжей

15 октября 2018 г.

    Автор: Вазген Авагян

Справка

Авагян Вазген Липаритович - академик ЕврАПИэкономист, изобретатель. Директор Инновационной лаборатории «ЭнергоПрогресс» в Уфе. Член Союза писателей СНГ с 2002 года. Регулярно печатается в разных изданиях РБ и России, освящая вопросы экономики, инноваций, образования, культуры и искусства.

Умение сформулировать суть проблемы – первый и главный шаг к её решению. Общество, которое не умеет задавать правильно вопросы – не получит и ответов.

В чем главная экономическая проблема сегодня?

Вот рождается человек на свет. Его родители небогаты и не входят в правящие кланы. Как сложатся дальше его жизнь и карьера? Есть ли у него шанс улучшить своё положение? Или же он заложник кастового строя: родился шудрой, так ему шудрой и ходить до смерти?

Может ли он принять участие в производстве нужных обществу материальных ценностей и при этом получать достойную оплату труда? Или же для него доступ к созидательному труду закрыт, а предлагаемая ему оплата труда – всегда нищенская? Или нищенская – или вообще никакая: вокруг море безработных, работай за гроши, или сдохни…

Сегодня в России складывается экономическая система, в которой человек лишён доступа как к достойной работе, так и к достойной оплате. Он – жестоко шантажируемая игрушка в руках ресурсных распределителей, «говорящее орудие», «двуногий скот». Его удел – молча принимать любые условия или быть вышвырнутым вон.

При капитализме формируются гигантские комплексы расширенного воспроизводства благ – с одной стороны, очень продуктивные. Но с другой – отрывающие отдельного человека от владения ресурсом. Если ты работаешь на чужой фабрике – то не можешь ставить никаких своих условий: тебя взяли из милости, снизойдя к твоей несостоятельности.

Отрыв человека от ресурса (крестьянина от надела, рыбака от озера и т.п.) необходимо компенсировать правами человека. Если этого нет, у человека не остаётся вовсе ничего. Он экономически нежизнеспособен – и, пытаясь выжить, податлив на самый лютый шантаж работодателя. Это подробно описали К. Маркс и вообще марксисты.

Не описали они другое. Ведь они говорили лишь о правах работающих – тех, кто включён в систему производства. Но куда девать тех, кто не востребован системой, лишний для неё? Капиталист должен так или иначе поделиться с теми, кого использует. А что он должен тем, кого не использует? Он им как бы ничего и не должен – раз вообще с ними не пересекается…

И человек всё чаще попадает и пропадает меж двух стульев: у него уже нет собственных ресурсов для обработки, но и к оплачиваемой обработке ресурсов, находящихся в чужой собственности, его не допускают.

Он и не крестьянин, и не батрак, а перекати-поле – бродяга, бомж. И таких всё больше и больше...

Вообразим, что где-то работает очень эффективное производство. Внутри него существует хорошо описанный и в значительной мере решённый конфликт между трудом и капиталом.

А снаружи? Если человека взяли на работу и в итоге обобрали – это один формат конфликта. А если изначально не взяли – совсем другой. Все люди нагими приходят на этот свет, но одни в нём владеют ресурсами, распределяют их, другие получают часть распределяемого. А третьи – и не владеют ничем и ничего не получают. Им как бы намекают – «вы зря родились, мы вас не ждали».

Угнетённые – это те, кто что-то сделали, а у них потом часть вознаграждения за сделанное отняли.

Обездоленные – те, кто ничего не могут сделать изначально. У них нечего отнимать (и никто ничего не отнимает) – потому что они вообще не участвуют в создании материальных благ.

Гнев этих обездоленных богатые не могут понять – и часто искренне. «Какие у них претензии к нам? Мы им ничего не задолжали, они вообще на нас никогда не работали!»

Так возникает новое, не описанное марксизмом явление: классовый мир на узком пятачке. То есть отдельные люди договорились между собой – кто владеет ресурсом, а кто его обрабатывает. Договорились и не обижать друг друга. Распределители даров земных живут хорошо – и обработчики неплохо. Но их круг сегодня постоянно сужается!

Вообразите: богачу в его поместье 10 дворников чистили снег. Потом появилась снегоуборочная машина, 9 дворников сократили, а одному улучшили оплату и условия труда. Он уже не лопатой машет, а сидит за рулём как «белый воротничок». При этом у него хорошая зарплата и недурные отношения с семьёй помещика (его там ценят, руку ему подают).

Вот и получается неведомое марксизму явление: пролетарий-угнетатель! С одной стороны, он наёмный работник, у него нет своих средств производства и ресурсов. С другой – он кушает за 10 прежних дворников и сам заинтересован, чтобы они не вернулись на работу никогда.

И мы видим замкнутые, демографически-мелкие производственные комплексы, внутри которых всем хорошо, а снаружи – море изгоев и лишенцев…

С одной стороны, постоянно улучшаются условия труда. С другой – сокращается потребность в рабочих руках. Эти процессы накладываются друг на друга: пролетариат становится обеспеченным, зажиточным меньшинством.

Складываются эдакий локализм (лишь бы у меня было хорошо, а на остальных наплевать) и дарвинизм (кто не может выжить, тому и не нужно выживать).

Поэтому проблема угнетённых марксистского формата – в значительной степени обесточена. Те, кого богатые берут младшими партнёрами в долю – теперь и зарабатывают прилично, и трудятся не до изнеможения (исключения есть, но я про общую динамику).

И в то же время обостряется проблема обездоленных – тех, кому отказано в праве на участие. Они не делят прибыль – потому что не участвовали в производстве. У них нет и права на личное потребление.

То есть сегодня назрела совершенно новая, вовсе не учтенная нашими ведущими экономистами-схоластами проблема. Проблема невозможности приобщиться к общественно-полезному труду, устроится на порядочную работу.

Для новорожденного – это право или рыночная возможность? Если право – тогда он в какой-то мере защищён, для него будут создавать «общественные работы», как Рузвельт с Кейнсом вытягивая США из рыночной трясины «великой депрессии».

А если это только возможность, то шансы достойно жить и достойно зарабатывать для «не блатного» человека тают на глазах с каждым новым этапом механизации и роботизации производств.

Человека без семейных связей становится заложником своей низкой касты, в которой от его личных усилий и качеств не зависит ничего. Весь его выбор – сразу умереть или перебиваться нищенскими случайными заработками.

И это – настоящая гуманитарная катастрофа. Пока еще не все ее видят, наше правительство с его экономическим блоком прочно закрыло на нее глаза. Но порождаемый ей «мститель суровый», которому нечего терять кроме своей социальной обездоленности и обреченности – уже на подходе…

Метки: , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв

наверх Счетчик PR-CY.Rank